Когда я взял меч за лезвие и примерился, собираясь разнести рукоятью стекло, старик пошел на попятную.
— Предлагаю вам успокоиться, — выставил перед собой руки продавец. — Я действительно не могу заставить курьера прийти раньше, поймите! Вы донесли до меня свою точку зрения, и, надеюсь, осознали мою. Спокойно разойтись со своими мнениями — единственное верное решение, ведь мы всё равно не выйдем во двор и не подеремся.
— Очень жаль, — процедил я. — Это было бы великолепным продолжением сегодняшнего дня.
Поколебавшись, резким движением загнал меч в ножны.
— Давай мою неустойку, старик.
Продавец побуравил меня взглядом, но достал мешочек и отсчитал оттуда пять стартов. В сравнении с суммой заказа — крохи.
— А скажите, к какой магической школе вы принадлежите? — не удержал свой ехидный нрав старик, когда я сграбастал с прилавка монеты и пошел к двери. — Случайно не к той, что запрещена на территории королевства?
— А скажите, умелы ли вы в магических поединках? — в тон спросил я. — Насколько я помню, возраст не освобождает от... проблем этого рода.
Под моим взглядом старик побледнел. Я дождался, пока он откроет рот, и перебил:
— Предлагаю вам не выеживаться и завтра отдать заказ, а я не устрою с вами дуэль. Такое решение проблемы приведет к обоюдному неудовольствию и одинаково нас не устроит. Насколько я помню, это называется компромисс.
Похоже, поиски Иллюра закончатся вместе с прибытием моего заказа. Отбиваться от вражеских практиков посреди столицы не хочу: мне бы посидеть вдали от драк и накопить силу.
Глава 4
К серому зданию местной типографии пришлось топтать тропинку самостоятельно. Видимо, сюда слишком редко ходят, и клиентов сегодня нет. Впрочем, сама типография работает: входная дверь не закрыта на замок, а над печной трубой поднимается дым.
Я потянул ручку на себя, и тяжелая дверь, с набитым поверх дверного полотна старым покрывалом, отворилась.
На входе меня не встречали, хотя я почему-то ожидал увидеть стойку, за которой будет стоять улыбчивая девочка, которая сразу осведомится, чего мне угодно. Но нет — чтобы встретить хоть кого-нибудь, пришлось пройтись по длинному коридору, мимо трех одиноко висящих тулупов.
Уже в мастерской я наткнулся на здешнего работника. Посреди большого помещения — не меньше сотни квадратных метров — стоит книгопечатный станок из множества рамок, удерживающих сотни зеркально отраженных железных букв, из которых набраны предложения. Некоторые рамки сейчас опущены, прижаты к бумажным листам. В углу, у печи, сохнут аккуратно разложенные бумажные листы. Возле станка копошится широкий мужичок в замызганном чернилами переднике.