Сутки я потратил на контроль сада. Снег таял, и я осторожно вливал бао в деревья, оживляя тех от зимнего сна. Пошла в рост трава, которой легкий морозец оказался нипочем. В основном я раскочегаривал корни растений, подготавливая те к бурному росту, благо, песок глубоко не промерз. Посетил кузнеца, оставил ему заказ и задаток. Попробовал найти адептов, но те, похоже, покинули Басхур.
Деревенские появились перед воротами поздним вечером. Я приказал доставить воз материалов поближе к бане, сопроводил его, указав, где разгрузиться. Возница хлестнул лошадь, тянущую пустые сани и исчез в ночи. Я же протянул деревенским мешки, наказав надеть на головы. Сразу убедить их не вышло: пришлось поспорить и погреметь кошелем, но в конце концов мужики махнули рукой на фокусы малахольных магов и согласились надеть на головы мешки и не смотреть, куда я их поведу.
Я поводил мужиков по городу, потом поднял по лестнице на крышу бани и телепортировал на скалу. Даже волнами ветра подхватил тех, кто едва не покатился по наклонной скале.
Я помог напуганным мужикам спуститься к подножью скалы и переместился за материалами.
Таская брус и заряжая накопители, я задумался о конспирации.
Надо бы на балке начертить отпугивающую печать и поместить в нее старт. Пусть на минимуме работает, зато на чердак никто из праздного любопытства не полезет. Крыша выглядит достаточно целой, чтобы здесь никто не слонялся, но на всякий случай слабенький страх на народ нужно нагнать. Все-же есть вероятность, что при починке крыши кто-нибудь зачем-нибудь примется разгребать опилки, чтобы те же доски на влажность или крепость проверить, и обнаружит то, что должно быть зарыто.
Глава 11
После перемещения материалов пришлось долго успокаивать вахтовщиков: впервые в жизни столкнувшиеся с магией, мужики впали в панику и истерику. Взрослые селяне, не знающие мира дальше двадцати километров от своей деревни, едва ли не рыдали от испуга. Я помню, сколько по деревеньке Нильяма ходило раздутых от страха перед неведомым слухов, и отчасти понимаю их. Маги — то ли люди, то ли иные существа, то ли захваченные демонами тела. Мол, пьют кровь младенцев, нежат жаб, забирают детей из сел, и если ты недостаточно низко поклонишься, могут убить... а, нет, это уже не слухи.
Успокаивать селян пришлось долго. Я долго втолковывал, что если хотел бы их убить, мне незачем было вручать каждому мешки. Говорил, что предоплата вручена их женам, убеждал, что убивать кого-либо смысла нет. Даже хотел вручить отряду дополнительный серебряный, но передумал — мужики вполне могли решить, мол, я настолько щедр лишь потому, что хочу забрать все монеты с их бездыханных тел, и начать истерить по настоящему.