— Я ждал вас, господа, — равнодушно сообщил я повернувшим за мною преследователям.
Конечности мужчин рывком притянуло друг к другу. Так как преследователи в момент срабатывания скреп двигались, не обошлось без падений.
Пока тот, кто лежал у самого выхода из проулка, пытался растянуть невидимые путы, ближайший поливал меня матами. К нему-то я и подошел.
— Я не боюсь!— щерился мужик,— Ты даже не представляешь, щенок, что с тобой сделают, если ты причинишь мне вред!
Здоровяк действительно не боялся, но не от великой смелости и несгибаемого характера. Я наклонился над валяющимся в сугробе человеком, и глядя в сощуренные глаза, сообщил:
— Тебе не страшно потому, что тебя пока ещё не пугали.
Глава 5
Здоровяк оказался не самым крепким орешком: стоило призвать воздушный удар, светящийся глубокой небесной синевой, и пообещать вселить в тело мужичка демона, как тот сразу перестал играть в непоколебимого героя и сознался, что пошли они с рынка за мной потому, что увидели серебро, которое я бросил осведомителю.
— Жадность губит, — сообщил я парочке прописную истину, — вас она до конца не погубила, но ноги я вам сломаю.
И приступил к обещанному. А потом направился к работорговцам, оставляя позади переулок со скулящими и орущими грабителями.
В огромном теплом бараке мне показали и рабов, и рабынь, но никого интересного я среди живого товара не нашел: большинство обладали обычными рабочими специальностями: садовник, три плотника, землекоп, повар, конюх и прочие бесполезные мне специалисты. Бойцов среди выставленных людей было мало, а бойцов-наставников не было вовсе. Жаль: у тех можно хотя бы почерпнуть мудрости.
— Что умеешь? — напрямую спросил я у огромного варвара с десятком страшных шрамов, уродующих лицо, плечи и торс. Мужик с ирокезом кровожадно ухмыльнулся:
— Умею разрубать бездоспешных врагов от макушки до паха! — пробасил он и замолчал.
— Впечатляет, — судя по двоечке в силе, мужик не врет. — А еще что?
— Других ударов не знаю, — пожал плечами варвар.
И так с каждым. Либо в подчинение к сопляку никто не рвался, поэтому не горел желанием раскрывать те навыки, о которых не знает рабовладелец, либо здесь действительно никто ничем интересным не владеет. Даже две рабыни из оберегаемого цветника, который рабовладелец повезет в северные земли, не строили мне глазки, наоборот — отводили взгляд, а если и смотрели, то как на похотливого мальца, чей распирающий кошель давит на мозг. Впрочем, рабыни мне не нужны: если для какого-нибудь наставника я еще смог бы купить коня и протащить через заснеженные дороги до Басхура, Лурскона и скалы, то возиться с женщиной не хотелось. Мало того, что ручонки у рабынь тонкие, белые, явно не державшие ничего тяжелее собственных грудей, так и ездить на коне милашки вряд ли умеют. Бесполезное изнеженное мясо.