А потом все три твари метнулись к Кимару. И если двух Апелиус успел убить, то третья тварь заслонилась адептом, пробила дышащий на ладан щит и вгрызлась в горло Кимара. Шип прилетел в голову твари, но клокотавшего с разорванной гортанью приятеля это спасти не могло.

Теперь остались только Адар и Апелиус. Будто в насмешку над судьбой, первым делом смерть прибрала с собой предателей-помощников, которые получили обещание платы за свою службу, но не успели ей воспользоваться. И вряд ли Апелиус теперь вылечит сестренку Озара, и не найдет родственников Кимара, чтобы отдать документы, подтверждающие право владения крепостью и деревенькой.

Адару стало ясно, что он умрет следующим. Командир сильнее, быстрее, злее. Хоть Апелиус и выглядит исхудавшим, покрасневшие глаза глядят так же остро, а в движениях нет усталости. Тулуп адепта не порван — щит у того выдерживает даже прыгающих из сугробов умертвий, и похоже, на ходу заряжает сам себя.

— Постояли и хватит. Пошли, — махнул Апелиус в сторону, куда уводил след. — Я умею читать следы, эти четверо упырей были последними юнитами в войске твари. Теперь есть только мы и она.

Глядя, как краснеет снег под предателями, как затихают судороги Кимара, Адар понимал — его ждет такая же судьба: краснеющий под телом снег и равнодушный взгляд. А с Апелиусом, этим выползышем бездны, будет стоять следующий раб браслета, которому он кивнет "пошли".

Истерику устраивать смысла нет — адепт скажет "пошли за мной, это приказ", и тело выполнит то, чего так не желает разум. Так что лучше не терять самостоятельность и последних частичек гордости. Смерть парней добавится строками в мантре, которую Адар твердит себе перед сном. Ненависть придает сил...

Да, покойные предали Адара и загнали и его, и себя в эту ситуацию, но кто бы не предал? Узнав Апелиуса получше, бывший серый кардинал Утренней звезды осознал, что любого, кто пробыл в компании чертового адепта час-другой, тот убедил бы в чем угодно. Это со своими слугами, скованными артефактами, практик не церемонился и не стремился казаться хорошим.

Адепт глотает загустевший на морозе укрепляющий эликсир, по консистенции похожий на жидкий лед, и прячет бутылек под тулуп, который теперь все равно не защищает от холода. Лезет за пазуху парням и забирает ополовиненные бутыльки.

Снова в путь. Снова лыжи скользят, торят лыжню через сугробы и овраги, снова палки отталкиваются от снега.

— Не понимаю, — хмурится Апелиус. — Следы какие-то странные... Что-то не так...

Идти им пришлось не больше пятнадцати минут, прежде чем след закончился. Судя по всему, упыри прошли вперед, до этого места, а потом вернулись по нему же и засели в сугробах. Девчонки, за которой они шли, здесь видно не было.