Стоп. Это Бог Смерти? Этот демон служит ему?
Наконец мужчина прищуривается.
— Я подожду.
Чёрт.
Вода теперь ледяная. До рассвета ещё долгие часы. Я перебираю варианты.
Могу остаться здесь и, возможно, умереть в этой ледяной воде. Могу закричать и проверить, станет ли Харлан«Ты Нужна Мне Живой. Пока Что» Рейкер меня спасать. Или, пожалуй, могу взять этого мужчину за руку и узнать, каково это — быть украденной невестой.
Я вздыхаю.
— Значит, придётся всю ночь смотреть на твою уродливую рожу.
Мужчина хмурится.
Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Ничего не говорит. И не опускает руку, будто уверен, что в конце концов я всё-таки сдамся и приму его загадочное приглашение.
Украденные невесты.
На Стормсайде люди редко женятся. Выживание слишком часто означает предательство. Разрушенные семьи. Убийства. Большинство в таких условиях просто не доживает до этого. Любовь, привязанность и даже похоть уступают место голоду и жажде.
Не ту сторону ты выбрал, думаю я. Тысячи людей на Стормсайде сами бы потянулись к его руке, пообещай им жизнь без голода.
Ноги немеют. Пальцы тоже. Меня трясёт, зубы стучат, и я проклинаю саму себя. Проклинаю этого мужчину. Проклинаю бога, который не способен получить невесту иначе как украсть её. Проклинаю весь этот лес, всех его тварей и даже райское мыло Рейкера.
Когда солнце почти поднимается над горизонтом, мужчина разворачивается и исчезает среди деревьев. Дрожа, я жду, пока до меня дотянется красноватый край рассвета.
С губ срывается тихий звук облегчения, когда я бросаюсь через ручей, и в конечности понемногу возвращается тепло.
Кожа сморщилась от воды. Ногти посинели. От прикосновения солнца к промёрзшей коже глаза щиплет слезами.
Из-за дрожи я едва могу натянуть одежду. Постирать одежду я так и не успела.
Я хватаю мыло и меч и бегу обратно к пещере.
Когда вхожу внутрь, Рейкер точит оружие. Он лишь мельком смотрит на мои мокрые волосы и дрожащее тело — и тут же отворачивается.
— Идиотка, — бросает он себе под нос.
Не могу сказать, что не согласна. Пока он не видит, я возвращаю мыло в его сумку, хватаю еду и выхожу из пещеры. Заплетаю волосы и ложусь под солнцем, позволяя ему хоть немного меня согреть.
Когда пальцы на ногах наконец снова начинают чувствоваться, я достаю монету из кармана и кладу её на траву.
— Вернись, — шепчу я небу, надеясь, что драконица почувствует золото.
Пожелает его так же сильно, как когда-то желала рубины.
—Пожалуйста .
Пожалуйста, дай мне путь к богам, который не связан с этим придурком.
Монета мерцает на солнце.
Но она не приходит.
Три дня проходят одинаково. Бесконечное молчание. Рейкер изо всех сил делает вид, что меня не существует. А я изо всех сил стараюсь не рискнуть всем и не задушить его во сне.