Ветер уже не был таким свирепым, как наверху, но холод все еще пробирал до костей. Кира шла впереди, уверенно выбирая путь.

— Держитесь ближе, — бросила девушка через плечо. — Здесь тропа узкая, под снегом встречается лед.

Я шел четвертым в колонне, стараясь не отставать и не проворонить атаку сзади. Попутно собирал травы, которые попадались на пути. Времени на это почти не было, но если растение можно было достать быстро (и не слишком явно), я это делал. Старался действовать на ходу, чтобы не замедлять группу. Одним движением срезал стебель или выдергивал корень, а потом старался незаметно спрятать в короб.

Спускались около двух часов. Наконец Кира остановилась у узкого входа в пещеру и подняла руку, давая сигнал остановиться.

Я сразу узнал это место — узкий вход, отсутствие снега на камне. Мы были здесь раньше. Именно здесь Барт оставил один из своих свертков.

— Заходим, — махнула рукой Кира. Мы пришли. Это то самое место, где нужно срезать цветок.

И первой шагнула внутрь, наложив стрелу на тетиву. Ларн последовал за ней, а здоровяк Роган пропустил меня и с шумом протиснулся следом, шоркая грудью и спиной о каменные стены.

Пещера выглядела обычной — небольшое помещение, дальняя стена завалена камнями. Я прошел несколько метров вглубь, прищурился, осматриваясь. А когда глаза привыкли к полумраку, я увидел сверток, рядом с которым стоял внимательно рассматривавший его Ларн. Кира сидела у стены пещеры и почему-то старалась не смотреть в центр.

Он лежал по центру пещеры, покрытый инеем. Без сомнения, это был тот самый сверток, который Барт оставил здесь несколько недель назад, только сейчас он был разрезан посередине.

И теперь из него росло растение, похожее на то, что срезал на моих глазах Барт. «Ледяное сердце». Оно было ростом сантиметров пятнадцать, с тонким стеблем и лепестками, которые светились мягким голубоватым светом.

Я подошел ближе, чтобы рассмотреть цветок.

И тогда я разглядел больше.

Цветок рос из груди трупа.

Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Сверток скрывал тело человека. Сквозь иней и тонкую рубаху были видны очертания обледенелых ребер и впалого живота. Цветок пробился сквозь грудную клетку, словно паразит, питающийся останками.

В голове вспыхнули воспоминания: тот момент, когда Барт срезал цветок на прошлой миссии… Тогда я заметил что-то странное в его основании — острые выступы, похожие на обледенелые ребра. Тогда я решил, что это просто лепестки цветка, но теперь название «Ледяное сердце» обретало иной, не столь романтический окрас.

— Черт… — выдохнул я себе под нос.