Сажусь в снег и закрываю глаза, стараясь сосредоточиться. Сижу неподвижно, позволяя снегу оседать на плечах и шапке.

Буран вокруг меня словно замедлился, я словно оказался в центре ледяной стихии. Ветер все так же бьет в лицо, но даже, несмотря на неудобства, я достаточно сосредоточился, чтобы зачерпнуть Ци.

Ледяная энергия все с такой же безжалостностью рванулась в тело. Досчитав до десяти, я вышел из медитации, но и этого времени было достаточно, чтобы ледяная Ци наполнила меня доверху. Уже выйдя из медитации, я почувствовал, как заледенело в груди, как с усилием забилось сердце, толкая по венам загустевшую кровь.

Несмотря на то, что я медитировал меньше, чем в прошлый раз, тяжесть в груди ощущалась даже сильнее. Переваривать эту энергию лучше в спокойной обстановке, подальше от посторонних глаз, так что стоит немного отойти.

Я выдохнул, но в этот раз пар даже не появился. Ладно, теперь нужно уйти подальше от лагеря.

Шагаю прочь, осматриваясь по сторонам. Тропинку, которую мы пробили, уже замело: каждый шаг по снегу оставляет глубокие следы.

Увы, я прошел сто метров, но даже так место, где я был, просматривалось часовыми из гнезд. Как назло, еще и ветер начал стихать.

Стоит ли отходить от лагеря дальше? Нет. Пожалуй, нет смысла рисковать.

Я сжал кулаки и медленно выдохнул. Ледяная Ци внутри меня продолжала давить на грудь. Пожалуй, вернусь к костру, помедитирую, окружая ледяную Ци своей энергией, а поглощать ее начну завтра.

Повернувшись обратно к лагерю, я снова начал пробираться обратно через снег и снова дующий в лицо ветер. Холод меня не заботил — от груди расползалась куда более жгучая сила. В голову лезли мысли, что стоит быть аккуратнее с медитациями — не зря же практики школы вспоминали о тех, кто не справился с ледяной энергией.

Переночевали без проблем. Нас даже в дежурство не ставили — школа обошлась своими силами.

Утром поели. Если Кира, я и люди целителя каждый ели свою пайку, то практики заморочились, чтобы приготовить для своих на костре еду из принесенных продуктов.

Дальше бежали действительно легким бегом, который походил на очень быстрый шаг. Я уже не пялился на прозрачные силуэты духов (лучники развеивали их без проблем), не обращал внимания на зверей, выпрыгивающих из нор или выходящих навстречу — ими занимались мечники-копейщики.

Наконец добрались до выдолбленной кем-то лестницы, ведущей к вершине. Ноги скользили по обледенелым ступеням. Я сжимал каменные перила онемевшими от холода пальцами.

Ветер наверху был особенно свирепым — казалось, будто буйство природы сосредоточенно именно на мне. Снег облепил лицо, забивался в воротник и рукава, но я продолжал двигаться вперед, шаг за шагом.