Перед уходом из лавки прочел все этикетки трав, порошков, бутыльков и прочего, что мною еще не было прочитано, и заработал неожиданное, но приятное оповещение.

Травничество: +1

Отлично! Еще два балла, и будет десятка. Надеюсь, добью сегодня до десяти — люблю круглые числа. Плюс к этому, с каждым баллом ориентироваться в травах становится проще, а радиус обнаружения растений немного увеличивается.

Дальше я направился в продуктовую лавку. Меня и мать тут знали и иногда давали продукты в долг, чем я сейчас и воспользовался: взял в долг за шесть медяков закрытую пробкой маленькую баночку с тертым хреном, от которого, по воспоминаниям Китта, глаза не то, что резало — их буквально ВЫВОРАЧИВАЛО. А по моим воспоминаниям подобный хрен обычно трут в противогазе, причем под взбешённые крики соседей. Любой зверь, учуявший этот запах, побежит в любую сторону, но не к источнику.

И на всякий случай взял снаряд калибром помельче — хороший, настоявшийся, вонючий уксус. Это не самая дефицитная вещь даже в магическом средневековье: его можно произвести, если взять пиво или любую другую непастеризованную жидкость, содержащую сахар, и позволить ей ферментироваться дальше. «Уксуснокислая бактерия» колонизирует сырье и начнет пировать на алкоголе, производя уксусную кислоту: кислую, остро пахнущую жидкость, которую можно использовать как очиститель, пятновыводитель, добавлять при мариновке овощей или же — залить через дырочку в высушенную яичную скорлупу, залепить ее глиной и швырнуть в морду животному, которое попытается меня сожрать.

Может, я занимался какой-то бесполезной вещью, но даже если и так, подготовленные яйца меня немного успокаивают, подобно крестику на шее умирающего грешника. Животные ведь защищаются с помощью резких запахов, и это работает не только у скунсов, но и у тасманийских дьяволов, полосатых хорьков и даже ленивцев, которых иначе бы сожрали. Надеюсь, и у меня получится.

А еще больше надеюсь, что до схватки с духовными животными не дойдет.

Я взял дома старый мешок, единственный столовый нож и пошагал на выход из города. За воротами остановился и принялся ждать попутчиков, посматривая на природные просторы.

Рисовое поле тянулось до самого леса. Разделенная на прямоугольные зоны водная гладь, отражающая безоблачное небо. Лёгкий ветерок шевелил малюсенькие зелёные стебли, тянущиеся из воды.

В этом море мне искать нечего. Если здесь и прорастёт что-нибудь кроме самого риса, рабочие, ухаживающие за полями, заберут это. Любой лишний стебелёк или цветок сразу же исчезает в их бездонных карманах.