— Все-таки решил последовать моим заветам, а? — спросил Барт.

— Попробуй медитацию, — посоветовала Кира. — Если мысленно огородишь ледяную энергию своей, станет полегче. А там со временем должна перевариться.

Я закрыл глаза, попытался ощутить свое тело и нашел причину проблемы.

Внутри груди засел ледяной комок. Он не двигался, не таял, просто сидел там и медленно вытягивал тепло из каждой клетки тела.

Я сидел у костра на скрещенных ногах и пытался окружить этот кусок льда своей духовной энергией. Она была слабой, едва ощутимой, но всё же это помогало сдерживать холод. Каждый раз, когда энергия обволакивала лёд новым слоем, казалось, что холод ослабевает. Но сам кусок оставался таким же твёрдым и незыблемым.

Молодец, старик, хороший ход, — подумал я, стараясь не потерять концентрацию. — Послушал систему и даже смог намедитировать ту самую ледяную Ци. Вот только что делать с ней дальше, ты не выяснил.

Сдерживать лёд было сложно. Напряжение нарастало, и я чувствовал, как силы утекают. Медитация по-прежнему не помогала растворить его.

Я открыл глаза и выдохнул с досадой. Нужно было что-то ещё.

Кира, сидевшая по ту сторону костра, бросила на меня взгляд.

— Все-таки хватил лишку? — спросила она. В голосе звучало сочувствие.

Я кивнул.

— Что-то вроде того.

Она задумалась на мгновение, затем поднялась и направилась к своему рюкзаку.

— Сейчас чай заварю. Поможет.

Я смотрел, как она ловко достаёт из рюкзака небольшой мешочек с травами, топит в котелке снег и заваривает отвар над костром. Запах был необычный — терпкий, чуть сладковатый, с лёгкими нотками горечи. Я почувствовал, как этот аромат уже сам по себе согревает.

Она разлила отвар в две кружки и протянула мне одну. Я осторожно взял в руки крохотную посудинку.

Кружка была горячей на ощупь, но это тепло было приятным.

Я поднёс кружку к губам и сделал первый глоток. Горячий чай обжёг язык, но я не обратил на это внимания. Вкус был насыщенным и глубоким, словно каждая травинка в отваре была пропитана силой. Сразу после глотка я почувствовал, как по моему телу проходит волна тепла. Она начиналась с груди, где засел лёд, и медленно растекалась по всему телу — к плечам, рукам, вниз к ногам. Холод внутри ослабел, но никуда не пропал — будто затаился.

Я сделал ещё один глоток, допивая остатки. Тепло становилось сильнее, согревая меня изнутри. Лёд всё ещё оставался на месте, но теперь казался все слабее.

Я посмотрел на девушку краем глаза. Она уже чистила котелок.

Заварила травы ради меня. Это приятно, но сколько в том поступке заботы?

По сути, Барт выходит самым нормальным из компании хотя бы потому, что держит дистанцию и не строит из себя приятеля. А братья и Кира улыбчивы и приветливы. Интересно, я первый подросток-носильщик, сопровождающий их в горах? Просто слухов о работавших на целителя и «неожиданно пропавших» людей ходит о-очень много.