Он замолчал на секунду, собираясь с мыслями.

— Враги Системы давно пришли к выводу, что упускать такой ресурс расточительно. И через своих агентов, через Лигу, через всевозможных предателей и засранцев, жаждущих власти, они создают в развитых мирах зоны для прорывов. Это сложные ритуалы, требующие времени и жертв, но те, кто правит ордами тварей, могут позволить себе потратить пару десятилетий на подготовку, а потом отправить расплодившуюся орду монстров в бой. И порой из нескольких таких миров разом…

Я слушал и складывал куски мозаики воедино. Дыры в иные миры, которые я видел в Дракории, агенты и предатели, работающие на врагов Системы… Лига и Фиор действуют в нашем регионе, но сколько таких ублюдков по всему миру? Насколько много у них марионеток? Картина складывается паршивая.

— И бьют они в самое сердце, — продолжил Тарн. — Туда, где развитые земли, где цивилизация крепка, где стоят те, кто дарует Системе и миру стабильность. Уничтожь опору — и всё рухнет. Так погибли кельдары. Так гарпии уничтожили горные гномьи кланы. Так пали зверолюды. Так пытались уничтожить эльфов.

— И пытаются до сих пор, — добавила Мира, и в её голосе зазвучала сталь.

— Если Срыв проходит удачно, — кивнул ей Тарн, — желающие подлить масла в огонь появляются немедленно. Второй, третий, четвёртый Срыв… Когда государство уже трещит по швам, некому защитить его границы, некому закрыть дыры. Иногда, конечно, чудеса случаются — союзники и соседи отражают угрозу. Но к тому времени от могущественной цивилизации, на которую и пришёлся удар, остаются осколки. Население перекочёвывает под власть новых правителей. Земли поглощаются, культура растворяется, и через поколение никто уже не помнит, что на этом месте процветал великий народ.

Я взглянул на Имирэна и его сосредоточенный взгляд, после чего сразу понял: этот не отступит, несмотря ни на что. Особенно после того, как он узнал правду. Из-за подобной угрозы он готов рискнуть жизнью ради пробуждения. Вдобавок к тщеславию и упрямству добавился куда более сильный мотиватор: понимание того, что произойдёт, если он останется слабым.

— А какую роль в этом играешь ты, Тарн? — перешёл я к следующему вопросу. — Хранитель рощи, страж запечатанного портала — это понятно. Но Система направила меня к тебе не просто так. Она посчитала, что ты поможешь дать ответы о моём статусе, об Эфире, о том, что значит быть Клинком Системы.

Тарн откинулся на спинку стула и потёр бороду, из которой посыпались мелкие листья.

— Со временем круг моих задач лишь растёт и растёт, Алекс… Первая, как ты правильно заметил, — оберегать это место и островок эльфийской стабильности от повторного прорыва. Печати обновляются, лес охраняется, твари периодически приходят, но, как правило, после этого я сжигаю их трупы на костре.