Когиторы все рассчитали — наиболее надежным вариантом было восстановление Пути. У нас имелись и материалы, и специалисты. Мы готовили их еще на Земле, выделив нужный Фенотип «техника», и за время пути от Кратера к Многоугольнику сформировалась команда Техномантов, вполне способных решать любые инженерные задачи. Любопытно, что среди них быстро выделился Смарт — реинкарнация хорошо знакомого обнуленного Орфея, а также несколько известных в прошлом городских личностей. Как и все остальные, они после присяги получили доступ к файлу с биографией предыдущей инкарнации, но никаких эксцессов это не вызвало. Командовал этим соединением, в общей сложности насчитывающим три десятка Инков, опытнейший легат-стратег Феликс, заместитель Гнозиса.

И именно они обнаружили «Ронсеваль».

Флагман Первого Легиона нашелся в одной из расщелин, широкой, но не настолько, чтобы проглотить корпус звездного корабля. Видимо, «Ронсеваль» провалился в нее и застрял на глубине трехсот футов, повис, упершись треугольником крыльев в стены разлома. Несмотря на оторванную корму и изуродованную носовую часть, общая форма корабля давала понять, что перед нами одноклассник «Экстерменацио» и «Митридата». Три грозных разрушителя составляли основу флота Первого Легиона, и все они, увы, погибли.

Удивительно, что от «Ронсеваля» вообще что-то осталось, ведь Зигфрид, командующий Первым Легионом, вызвал огонь Звезды на себя. Вместе с ним погиб цвет Инков, три лучших когорты, которые выдвинулись навстречу Прорыву, но не преуспели. Их следов разведчики не обнаружили — да и как это сделать в районе, где изломанная оболочка Черной Луны встала вверх тормашками, перемешанная тектонической встряской? Сама находка корабля напоминала маленькое чудо — в синий туман бездны Инки полезли, совершенно случайно обнаружив сигнал работающего технического устройства.

На «Ронсевале» мало что уцелело. Геометрия корпуса была нарушена, все системы жизнеобеспечения давно вышли из строя. Обшивку в нескольких местах пробили осколки Черной Луны, мощное А-излучение за годы изменило структуру материи, превратив сложную машинерию звездолета в бесполезный хлам. Большая часть внутренностей корабля напоминала ад перекрученного металла. Однако в ее глубине до сих пор мерцала тусклая непроницаемая сфера защитного поля. Памятуя о засаде на «Экстерменацио», проникшая на разрушитель штурмовая группа не спешила, а наткнувшись на первые находки — немедленно вызвала нас.

— Поле продуцируется азур-артефактом неизвестной природы, — сообщил Феликс, пробираясь вместе с нами по полуразрушенному кораблю. — Мощность аномальная, закрыто большинство диапазонов. Снять его мы не можем, проникнуть внутрь — тоже. И еще одна странность… тела…