— Пусть, — согласился Кастор. — Делай что должно, Грэй! Мы прикроем здесь. Айве!
Я взмыл вверх, видя, как за мной двумя крыльями собираются уцелевшие вингеры. Мало их осталось — меньше половины, да и не нужно было столько, все равно численное преимущество на стороне ксеносов.
Я отослал «Бореи» и «Гермесы» в распоряжение Кастора — прикрывать отступление, вытаскивать уцелевших, а сам заложил длинный вираж, заходя в зону Разлома и падая за его рваный край. Со стороны могло показаться, что я сбегаю, отдаляясь от поля битвы, но все было наоборот.
Многие, наверное, посчитали бы мою идею глупым самоубийством. Но только не я! Я, Грэй, реинкарнация Прометея, привел Первый Легион сюда, и они пошли за мной, зная, что идут на верную смерть. Я не мог позволить им погибнуть, даже если шансов не оставалось.
Атаковать джаггернаут имело смысл с фланга — он уже был на перешейке, приблизился в узком месте к краю каньона. Огромная отвратительно кишащая полусфера казалась ползущим муравейником, бронированным, как сто тысяч «Титанов». В А-диапазоне был прекрасно виден кошмарный клубок щупалец, сплетающихся и расплетающихся, образующий некий сложный узор, призрачная проекция которого простиралась далеко за пределы самого джаггернаута. Я не сомневался, что вижу азур-активность эффектора. Любой Заклинатель, даже я, на таком фоне показался бы сущим ребенком.
Нырнув в Разлом, я резко ушел в пике, снизу облетая массивную скальную полку, на которой возвышалась Дозорная Башня. Это требовало времени, но позволяло максимально близко и, как я надеялся, неожиданно вынырнуть возле самого врага. По черному, пронизанному азур-жилами камню скользили стенолазы, используя такой же маневр, чтобы забраться нам в тыл, но это уже не имело значения.
Мико, сними аварийную защиту с азур-накопителя Доспеха. Придется использовать его по полной…
Мико:Ты уверен, Грэй? Такое применение надолго выведет из строя «Аватар» и может даже полностью разрушить Доспех!
Я был уверен. Отдав необходимые инструкции нейросети, активировал амплификатор, сделал разворот — и помчался вверх, вертикальной свечкой, набирая максимальную скорость. Требовалось действовать быстро и филигранно, используя все возможные А-способности. Нейросеть вывела последовательность применения и молитвенно сложила ладошки, волнуясь гораздо больше меня.
А мне… мне вообще не было страшно. Атакуя Бродяг под Энджело, ныряя в пасть Сциллы, тараня мятежный «Титан» или пробиваясь в гнездо Прайма я ощущал одно и то же — адреналиновую дрожь и злую готовность драться насмерть. Не только за себя — за всех тех, кто стоял за мной.