— Да и приглядеть за ним стоило. Мокрым же ни одного дела доверить нельзя! Между рук все утечет!

И тут со смачным шлепком и брызгами в лицо двойника оплеухой прилетело водой. Зашипело — фигуру окутал пар.

— Не смей оскорблять моих детей!

Перед огненным лордом, уперев руки в бока, возникла разъяренная водяная дева. По прозрачной коже волнами пробегало возмущение. Пузырилось негодование. Волосы-нити поднялись, точно змеи перед атакой.

— Ну мы же договаривались, — смущенно проговорил огонь, отгоняя пар от лица. — И давай не при детях!

— Они всегда так? — восхищенно выдохнул Дьер, поедая глазами не скрытую одеждой женскую фигуру.

— Всегда, — с досадой согласился Арвэл. — Еще хуже бывает. Не верится, что они могут мирно уживаться… Хотя слухи ходят, что… — тут он поспешно умолк, не желая делиться информацией с чужаком.

— Мы договаривались, что ты поможешь! А оскорбления в договор не входили, — продолжала наседать вода.

— Но как мне их называть? — недоумевал огонь. — Скажешь еще, что ты сухая? Мокрая же! Значит дети — мокряки.

— Не-е-ет, — простонал с трона император, нервно наматывая бороду на палец. — Это никогда не закончится…

— А ты у нас горячий, значит дети у тебя — горячки? Горячунчики? Перегретики с жареными мозгами?

Пахнуло жаром так, что Пятый, ругаясь, принялся сбивать огонь с рукава Дьера.

Под потолок тронного зала вознесся столб пламени.

— Это у твоих мозги плесенью заросли! — прогудело.

— Они мне сейчас дворец разнесут! — заорал, вскакивая на ноги, император.

Хлопнула дверь, и в тронный зал ворвалась Цветтара. Мгновенно оценила обстановку.

— Ты что тут устроила? — зашагала она к водной деве, гневно сжимая кулаки.

— А ну прекратил! — рявкнул Пятый, без страха подходя к огню. — Ты зачем сюда явился? Драться? Дурной характер показывать?

Молодые люди встали спина к спине между стихиями. Дьер дернулся было помочь, но подошедший император остановил, положив ладонь на плечо.

— Сами справятся, не в первый раз, — пояснил он, добавляя с гордостью: — Какое поколение растет! Душа радуется.

— Ну что мы в самом деле, — смущенно проворчал огонь, принимая человеческий облик.

— Так какая я? Мокрая? — с сарказмом пропела вода. Нити-волосы опали. Кожа успокоилась.

— Суха… — начал было огонь, но тут же исправился: — Самая прекрасная на свете.

И дева вдруг смущенно улыбнулась, хихикнула и исчезла, оставив лишь мокрый след на полу.

— Завидую вам, — проговорил Дьер, разочарованно глядя на то, как пятно стремительно высыхает. — Весело у вас. А у нас… просто сила. Резерв. Заклинания. Математика и вычисления.