— А потом ему больше сил понадобилось, он стал в жертвы приносить тех самых простых людей, за счастье которых боролся, — с сарказмом продолжил Туман, доставая со шкафа старую коробку с каким-то хламом.
— Ну ошибся мужик, с кем не бывает, — пожал плечами Балабол, — зато потом все дружно начали объединяться. И целители больше так не наглели, и голод исчез. Да и вообще, если хотите знать, Снежная баба круче всех была.
— Это кто? — заинтересовалась Оля.
— Была у нас одна такая, — ответил Туман, отвешивая воспитательного подзатыльника приложившему к себе форменную юбку Конфете, — только звала себя Снежной королевой, а не бабой. Стихийница. Раньше они часто в наш мир захаживали… из любопытства. А эта решила остаться… Поселилась в одном горном краю, объявила его своим владением, а когда ей намекнули, что это нехорошо, начала войну. И так как она была водницей, причем сильной, а дело зимой было, морозила всех подряд.
— Я читал, там какой-то нераскрытый стихийный источник в горах был, — влез с пояснениями Лист. — Вот она его и раскрыла. Два города подо льдом оказались. Ну и магов тоже много полегло. Наскоком пытались взять. Ба… женщина же. Еще и одна. Потом уже сообразили, что уровень у нее на архимага тянет. Собрали сильный отряд. Скрутили.
— А как же маг, в которого она влюбилась? — возмутился Огонек. — Которого она к себе в ледяной замок уволокла, пыталась на свою сторону переманить, а он ее собственными руками убил.
— И слезу в конце проронил над ее телом, — насмешливо закончил Балабол, посоветовав язвительно: — Меньше романов читать надо.
— Да нет, — смутился Огонек, — не читал я, слышал, как девчонки обсуждали.
И парни дружно сделали вид, что поверили.
— С тех пор у нас стихийников и не любят, — закончил историю Балабол, многозначительно смотря на Олю.
Глава 8
Месяц спустя. Асмас
— Не отвлекаю? — не без сомнений уточнил Третий, заглядывая в кабинет к брату. Сомнения были обоснованы. Провалов Харт не любил. Ни своих, ни чужих. А тут… можно сказать, провал семейный. И в каком состоянии брат — непонятно.
— Заходи, — донеслось от окна.
Четвертый стоял, глядя на двор академии. Он прибыл сюда сразу из Фаттары, лишь на полдня заглянув во дворец и проведя утро с семьей. Харту уже намекали, что госпожа ассара, безусловно, прекрасно замещает мужа, но тэорат чувствует себя осиротевшим без правителя.
— Как ты? — мягко спросил Харт, подходя к брату и становясь рядом.
Во дворе академии было оживленно. Курсантов все еще было большинство, но платья студенток женского факультета уверенно теснили строгую форму курсантов. А вот малышей практически не было заметно. Академия менялась, взрослела, набирая теперь лишь один небольшой класс для малышей. Остальные предпочитали учиться в школах ближе к дому.