И на министра глянуло пляшущее в глазах стихии пламя.

— Пусть, — завороженно кивнул тот, сглотнул — пламя притягивало, окутывая теплом.

И министр смирился: пусть. За перемещения тоже Межмир отвечает, а он с них еще за устроенный бардак спросит, за захват школы и наведенный щит.

Мелькнула мысль: поинтересоваться потом, почему спецы не смогли вскрыть защиту. Почему вплетенной составляющей оказалось достаточно, чтобы они остались стоять снаружи, точно незваные гости? И даже главному артефактору щит не поддался.

А если такой эффект обнаружит кто-то еще и наймет асмасцев? Что тогда будет делать Фаттара? Нет, одним открытием портала ограничиваться нельзя.

— А что касается вашего предложения, мэтр, вы серьезно? — уточнил министр, стряхивая с себя очарование пламени.

— Более чем, — уверенно кивнул тот.

— Знаю, моя репутация не слишком подходящая, — архимаг поморщился, — но я устал от бессмысленности своего существования. А здесь я точно не буду скучать. Да и директор вам нужен номинальный. Чтоб гарантировал законность действий бывшего главы школы. С этим я вполне справлюсь.

— Искупить вину он решил, — с легкостью раскрыл тайные замыслы мэтра огонь. Хлопнул одобрительно Герхана по плечу и заявил: — Уважаю, но проверить загляну.

Министр беспомощно посмотрел на Алесто. Тот виновато отвел взгляд.

— А то смотрю, стихийников у вас не уважают. Непорядок, — добавил, прищурившись, огонь.

Министр покачнулся, однако быстро взял себя в руки.

— Рады в любое время, — поспешно заверил он его величество, проклиная подставившего его Алесто. Вот только ищущей справедливости стихии им не хватает! — Но визит придется согласовать заранее в Межмире. Порядок такой, — и он развел руками.

— Просыпайся!

И в бок Ларса прилетел ощутимый пинок.

— Вставай уже, пьянь!

Снова удар, на этот раз по бедру и короткая команда:

— Воды.

Ларс прекрасно представлял, что будет дальше. Проходили и… неоднократно. Нет, вода — это прекрасно, но умываться Ларс предпочитал иначе, а не когда макают головой или обдают из ведра.

— Не надо, — просипел он, выставляя вперед руку. Глаза не открывались, память ощущалась черной дырой и это было плохо. После такого, как правило, он узнавал о себе много нового и не всегда интересного.

— Целителя, — прохрипел, и ему с насмешкой отозвались:

— Бесполезно. Сам знаешь, после огневухи, сотворенной самой стихией, тебе ни один целитель не поможет. Только отец. Но сейчас он далеко. Да и не станет тратить на тебя силу.

Ларс, поморщившись, вынужден был согласиться — не станет.

— Так это была королевская огневуха, — простонал он, радуясь тому, что хоть что-то прояснилось.