— Для них — да, для нее… — и Туман покачал головой. — Она наша. Наполовину. Значит, рядом с ней может быть не только стихийник. Тут другое. Я узнавал, через восемь лет она закончит академию. Но кого она захочет видеть рядом с собой, когда вырастет? — и он тяжело вздохнул. — Сможет ли кто-то из нас остаться рядом? Ты сам видел — она другая. У нее любящий брат в защитниках, а его лучший друг глаз с нее не сводит. Еще и семья, готовая в любой момент поддержать. А что стихия ради нее устроила?

Ветер кивнул. Туман ухватил самую суть. Он и сам чувствовал то же самое. Рядом с Пеплом хотелось быть лучше. И он тянулся — стать выше, расправить плечи. Следил за речью, чтобы не ляпнуть дурость. Но внутри тянуло сомнение: справится ли?

— Вот и начинаешь думать — что из себя представляешь ты сам?

Туман глянул испытующе. Дернул уголком губ.

— Рядом с ней слабаку и трусу не место. Она хоть и храбрая девочка, но с ее способностью влипать в неприятности, рядом с ней должен быть кто-то сильный. Да и отец… Курсанты болтали — он отдаст ее только тому, кто его победит. А Четвертый до сих пор считается лучшим бойцом академии.

— Уверен, сразиться придется не только с ним, но и с ее братом, — нервно хохотнул Ветер.

— С двумя, — с насмешкой возразил ему Туман, — там и младший подрастет.

— Ты поэтому согласился идти в академию? — вдруг прозрел Ветер. — Из-за нее, да? Просто признайся, что ты ее тоже любишь! — заорал он, и ближайшие кусты нервно дернулись, словно попытались отпрянуть, но Ветер этого даже не заметил — ревность душила злостью. И он стиснул кулаки… Посмотрел с ненавистью на… брата.

— Дурак! — дернул щекой Туман, отступая. — Даже если подеремся, только местных насмешим. Она все равно будет решать сама. Ты хоть ограничители потеряй ради нее. Не поможет. Ее даже Упырь не стал заставлять делать того, чего она не хотела. Умный мужик. Обманом в доверие втерся. А в академию я бы и так пошел. Такой шанс нельзя упускать. И мой тебе совет — хочешь ее заслужить, добейся чего-то. Не унижай ее любовью слабака.

— Я и добьюсь! — выкрикнул Ветер, остро жалея, что ему до поступления остается еще несколько лет и не его сейчас зовут в «Золотую». Пока он поступит, пока закончит, Туман будет уже… Воображение рисовало соперника во главе корпораций, боевых отрядов, рядом со Вторым… И, конечно, Оля посмотрит на него… Ведь он будет сильным, надежным, преданным.

От жалости к себе перехватило горло, в глазах потемнело.

— Запомни свое обещание, брат, — голос Тумана зазвучал глухо, — и стань таким, чтобы я мог с гордостью сказать: я с ним учился. А насчет любви… Я же в наемники готовился уйти. Моя жизнь стоила бы ровно ту сумму, что прописали в контракте. Мог ли я позволить себе полюбить? — усмехнулся он с горечью.