— Хорошо, что я не стихийник, — задумчиво произнес Веснушка. — Ну ее… дармовую силу, если ее контролировать всю жизнь надо. То ли дело у нас… Знай себе резерв развивай, источник прокачивай, мыслеформулы запоминай.

И пацаны одобрительно загалдели.

Оля сидела, кусая губы. Внутри горело от протеста. Хотелось встать и высказать все, что она думает об этих идиотах. Контроль им не нравится? А мыть полы руками нравится? Беречь силу, тратить по капле, получать откаты? Хотя… и правильно, что они не стихийники. Огонь бы таких не принял, ведь он любит сильных, а не ленивых трусов.

И наверное, она не сдержалась бы, но тут ее вызвали к мастеру Хе.

— Ты помнишь, что за каждое применение стихии будешь наказана? — мастер Хе раздраженно потер серьгу в ухе. Так-то, конечно, самый верный способ переучивания — боль. Накрепко и навечно вбивает в мозг, что можно делать, а что нельзя. С пацаном он не стал бы церемониться, но девчонка… Придется действовать осторожнее, дабы не сломать. Еще и силу дара не определить — стихии сбивали любые показатели. Вдобавок после вчерашнего непонятного всплеска его мучило дурное предчувствие, а своим предчувствиям Хе привык доверять. И он в десятый раз проклял решение директора взять на обучение стихийника. Точнее полу-стихийника. Еще одна загадка. Сам мастер не мог представить, чтобы кто-то из его мира добровольно связался с дикарем. Еще и дитя от него зачал. Был, правда, один нехороший вариант, но о нем мужчина предпочитал не думать, ибо опыты на детях не одобрял. Однако память девчонке зачем-то спутали, и там явно ведьминский след читался.

— Правила просты: одно призвание — один вымытый тобою этаж.

Оля содрогнулась. Целый этаж? Кажется, она в жизни столько не убирала. Неужели правда была принцессой? Нет, скорее всего у нее просто семья из знатных.

— Готова?

Девочка кивнула. Они снова были в знакомом зале, только сейчас в окнах сияли свежевставленные стекла.

На этот раз мастер осторожничал, медленно подводил к ней атакующую волну, давая время сосредоточиться.

— Не думай о щитах, ударах. Мне нужна сырая сила. Просто сила и ничего больше. Она живет внутри тебя, но привыкла прятаться за стихиями. Ее подавляли и долго. Сейчас пришло время пробудиться.

И Оля честно старалась. До боли в стиснутых зубах. До ломоты в сжатых пальцах. До темных пятен перед глазами и вкуса крови во рту.

Они остановились на третьем этаже. Просто больше в школе этажей не было.

— Уходи, — разражено махнул на нее рукой мастер Хе. — Тряпку и швабру возьмешь у дежурного. И советую хорошенько подумать до завтра, когда грязь по полу возить будешь. Школе поломойки не нужны.