Теперь путь вел нас через густой лес. Ветки хлестали по лицу, мы то и дело спотыкались о корни деревьев. Скорость движения сильно снизилась. Но мы упорно продвигались вперед, ведомые жаждой мести и справедливости. К тому же беглецу ничуть не легче нашего. А то и хуже. Приходится ему думать, а что дальше делать. У него с собой ни денег, ни одежды запасной, ни еды. Надолго его не хватит.

К вечеру мы достигли края обширного болота. Здесь след снова потерялся. Я выругался, понимая, что ночью продолжать поиски бессмысленно и опасно.

— Разбиваем лагерь, — скомандовал я. — На рассвете пойдем дальше.

Выставили охрану с ружьями, натащили валежника, разожгли костер. Перекусили всухомятку. Горячего бы похлебать, но потерпим. Уверен, скоро мы беглеца догоним. К тому же ему, в отличие от нас, сейчас холодно и голодно. Сначала Жиган, потом пристав пытались меня разговорить. Я отмалчивался, мрачно глядя в костер. Наконец, они оставили попытки народной психотерапии.

А ведь сегодня день рождения у Баталова! Точно, третье августа! Праздник просто зашибись какой…

* * *

Ночь прошла беспокойно. Я почти не спал, все время думая о Кузьме, о его семье, которая осталась без кормильца. Когда первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, мы уже были на ногах.

— Болото большое, — сказал Жиган, разглядывая расстилающуюся перед нами топь. — Ежели варнак туда забрался, найти будет непросто.

— Найдем, — твердо ответил я. — Даже если придется осушить все болото.

После короткого совещания мы осторожно двинулись вперед. Судя по рассказам местных, на этот торфяник в своем уме далеко лезть никто не будет. Пройти его, особенно в одиночку, почти невозможно. Так что мы двинулись вдоль края болота. Идти приходилось медленно, тщательно выбирая путь среди предательских трясин. Хоть и тыкали перед собой вырубленными слегами, но несколько раз люди проваливались по колено в жидкую грязь, и их приходилось вытаскивать.

Около полудня один из мужиков вдруг закричал: — Гляньте! Там, на кочке!

Мы все посмотрели в указанном направлении. На холмике, возвышающемся над болотной жижей, виднелся клочок ткани. Присмотрелись — и точно, кусок белой ткани, зацепившийся за ветку кустов.

— Его, — уверенно сказал Фома. — Я эту рубаху помню, Васька летась на ярмарке купил.

Теперь у нас появилось четкое направление. Мы продвигались вперед, внимательно осматривая каждый островок твердой земли. Болото, казалось, не хотело отдавать свою жертву, то и дело пытаясь затянуть нас в свои глубины. Сначала Жиган провалился по пояс, потом Фома, тащивший его за слегу, по грудь. Еле вытащили, особенно тяжелого хитрованца. Кое-где собак пришлось тащить на себе.