— А по батюшке ваш Николай?..

— Александрович. Так вот, он был студентом медицинского факультета нашего университета, но его отчислили с четвертого курса без права восстановления и сослали под полицейский надзор на родину, в Орловскую губернию. Я знаю, у вас есть связи на самом верху — может быть вы поспособствуете?

Охренеть и не встать. Самый гениальный медицинский менеджер нашей, блин, страны. Пожалуй, и в мировой истории таких еще поискать надо. И вот вам — отчислен, сослан. Сколько же судеб ваши идиотские кружки сломали? Но что мне с ним делать? Недоучка, полицейский надзор. Даже если выторговать свободу, где гарантия, что юноша сдуру опять не сунется в это болото? Знаем, плавали. Собственно с братом Винокурова и плавали. Как же до них никак не дойдет, что про счастье народное громче всех кричат провокаторы и внедренные сотрудники. И у кого просить? Чем мотивировать? Одни вопросы.

— И кто поручится за благонадежность этого вашего Семашко? Я пока «нет» не говорю. Но сами понимаете, есть условия. Только при их соблюдении я соглашусь. Так что мне от вас пока нужны более точные сведения. И гарантии. Я шею за несомненно хорошего парня подставлять не собираюсь. Но помочь помогу. Для начала напишите-ка ему письмо. Так мол и так, в Москве есть возможность пристроится в скорую помощь. Но под письменные гарантии не участия в радикальных кружках. Вопросы?

— Нет, Евгений Александрович. Спасибо, что не отказали.

Какое же облегчение! Я когда в ванну залез, даже застонал от удовольствия. Но не дали спокойно покайфовать. Робкое покашливание под дверью четко указало на присутствие секретаря.

— Давайте уж, Егор Андреевич, не торчите там. Откройте, чтобы я вас слышал. Если надолго, возьмите стул.

— Благодарю вас, я постою.

— Ну что там срочного и такого, что в корзину не выбросить никак?

— Завтра утром к десяти — Его Императорское высочество. Форма одежды не указана. Потом торжественный вечер по поводу образования трех институтов при МГУ — сравнительной анатомии, фармацевтического и ботанического — никак нельзя отказать. Будет сам ректор и лучшие люди города.

Ага, знаем этих людей. Даже поименно. Сильно помогли мне на старте.

— И что от меня надо?

— Просят речь для церемонии. Сначала ректор Некрасов, после этого профессор Склифосовский, за ним — вы. Приглашены члены Императорской фамилии. Возможно, будет Великий князь Павел Александрович. Это уже пятнадцатого августа, в четверг.

— Ну хоть не завтра, и на том спасибо, — проворчал я.

— Фармацевт Келер просил связаться, когда будет возможно, — не замечая сарказма, продолжил Должиков. — И кабинет в «Праге» заказан на семь вечера, На этом всё.