Я наполнил бокал, поднялся со своего места, и обвел взглядом собравшихся в зале. Кто-то на меня смотрел, другие тихо переговаривались между собой. Ждали повторения неоднократно перед этим сказанного. Много ли оригинальности в поздравительных речах?

— Уважаемые дамы и господа, меценаты и коллеги. Я стою перед вами с чувством глубокого уважения и благодарности за возможность выступить на этом торжественном мероприятии. Сегодня мы собрались, чтобы отпраздновать не только основание новых институтов, открытие клиник университета — это, безусловно, важно и необходимо. Но я чувствую, что не могу ограничиться только приветствиями и восхвалениями. Так как я медик, то поговорю о своей науке. Долг каждого врача — говорить правду, даже если она горька и неудобна.

Местами слушатели оживились. А как же, дело пахнет скандалом, это не на каждом банкете случается. Да еще и не банальный мордобой, а выдача правды-матки в чистом виде. У нас такое любят. Будет о чем потрепаться с коллегами, «а потом Баталов им выдал…».

— Мы стоим на краю пропасти, господа! — продолжил я. — В то время как мы здесь пируем, в глубинке нашей необъятной империи свирепствуют эпидемии. Холера, тиф, дифтерия — вот истинные правители деревень и уездных городов! А что мы делаем? Открываем новые факультеты в столицах, где и без того достаточно врачей, в то время как в провинции на десятки верст нет не то что лекаря, но даже и простого фельдшера! О каком прогрессе можно говорить? Я недавно из Тамбова, зашел там в аптеку и что же? Совершенно спокойно продается детская микстура от кашля, в состав которой входят кокаин с героином. Да-да, господа, мы травим наших детей наркотиками, и это считается нормальным!

Ну всё, теперь я захватил общее внимание, никто не звенел вилками и не рассказывал свежий анекдот соседу.

— А вот еще один образчик нашего «прогресса»! — я достал из кармана медный медальон на простой веревочке. — Это амулет, якобы заговоренный от всех болезней. Я купил его, вы не поверите — в университетской аптеке! В храме науки торгуют шарлатанскими побрякушками! И это в конце девятнадцатого века, когда весь цивилизованный мир движется вперед семимильными шагами!

Те, кто помоложе, смотрели на меня с явным одобрением. Кучка прихлебателей возле ректора покраснели, а сам Некрасов аж дернул и распустил галстук. Как же, кто-то посмел сказать не то. Меня уже было не остановить.

— Мы говорим об открытии новых институтов, но кого мы будем там учить? Тех, кто верит в силу заговоров? Или тех, кто будет прописывать младенцам кокаин? Нет, господа, нам нужно не новые здания строить, а менять саму систему медицинского образования и здравоохранения в стране!