— Да, согласен, — кивнул Николай. — Я и сам поначалу сильно удивлялся, когда учился теннису несколько лет назад в Англии. Но привык, и теперь она кажется мне весьма колоритной.

Я вроде слышал альтернативную историю происхождения системы подсчета очков, от какой-то средневековой французской игры, но начальство всегда знает более правильную версию.

Мы разговорились, и оказалось, что царь увлекся игрой еще в ранней юности, во время визитов в Британию. Там местные учителя и привили ему любовь к большому теннису — со всеми этими правилами подачи, с замысловатой системой геймов и сетов.

Партия тем временем возобновилась, и я уже не так путался при счете очков, геймов, даже самых сложных элементов, вроде подач. Хотя, разумеется, мой именитый оппонент заметно превосходил в мастерстве, регулярно обыгрывая. Чем явно был очень доволен.

После почти часа увлекательной борьбы на корте, небо в Северной Пальмире нахмурилось, из набежавших тучек начал моросить мелкий питерский дождик. Пришлось прерваться.

— Что же… Надеюсь, это не последний наш матч, — Николай демократично пожал мне руку. — Я распорядился выписать на вас постоянную литеру во дворец.

А вот это даже покруче совместной фотографии будет!

* * *

Гамачеки уехали на третий день после помолвки. Грегор притих. Никаких заходов в стиле: «Я сказал, значит, так и будет» не слышал ни разу. Мы с Агнесс прогулялись по городу, совсем без эксцессов. Императрицы под ноги не бросались, товарищи министра за рукав не хватали. Нас даже попытались обсчитать в пафосной кофейне на Невском. Но девушку что-то тревожило. Я начал допытываться — никакого ответа. Показалось тебе, дорогой. С одной стороны — не хочет говорить, и не надо. Возможно, мое участие не предусмотрено. У дам такое бывает. С другой, жить вдвоём — значит вместе решать проблемы, которых не возникло бы, если бы вы не начали жить вместе. Не я сказал, но слова хорошие. Их я невесте и повторил.

— Понимаешь, — решилась все-таки признаться мне Агнесс — Я к такой жизни не готовилась.

— Какой такой? — уточнил я

— Высшего общества. Все эти дворцы, балы…

— Ты знаешь, я тоже!

Пришлось ради успокоения везти невесту к себе домой, показывать «хоромы», где будет жить в будущем Агнесс. Пусть и небольшая, в пять комнат квартира, успокоила девушку. Она даже оценивающим взглядом пробежалась по шторам, обивке мебели. Еще больше ее «расслабила» клиника внизу дома — тут я устроил натуральную экскурсию. Представил девушку персоналу, Романовскому…

После этого мы пообедали вместе в соседнем ресторане и определились с датой свадьбы. Не могу сказать, что это оказалось простым делом. Слишком много переменных. Осенью есть большой промежуток между православными постами, но у Гамачека в это время какие-то крупные ярмарки, которые никак нельзя пропустить. За месяц до Рождества у католиков адвенты, у православных — соответствующий пост. По окончании которого до самых Святок никаких свадеб не играют. В итоге сошлись на тридцать первом января следующего, девяносто седьмого года. Осталось подождать жалких шесть месяцев, и всё закончится. Или начнется, с какой стороны посмотреть.