Позвонил Фредериксу. Вроде как барон мой начальник по дворцовой службе, предупредить надо, что буду некоторое время отсутствовать. Владимир Борисович с поистине остзейским хладнокровием известие воспринял совершенно спокойно. Полюбопытствовал только причиной.

— Да имение у меня в Тамбовской губернии, давно не был, надо проведать.

— Очень хорошо, что не забываете предупреждать об отлучке, Евгений Александрович. Сейчас в Тамбове новый губернатор Сергей Дмитриевич Ржевский, на всякий случай я его предупрежу о вашем приезде.

Осталось только поблагодарить за помощь. Лучше иметь страховку и не воспользоваться, чем наоборот.

Сборы много усилий не заняли. Мое участие свелось исключительно к указанию «собирайся, только сначала билеты возьми». А что там дальше Кузьма делал, меня интересовало мало. Слуга взял билеты на ближайший курьерский, чтобы негодяи побыстрее получили заслуженное наказание. Ну вот, придется ехать ночным поездом.

В итоге в два часа ночи я стоял на перроне Николаевского вокзала в Санкт-Петербурге — путешествие предстояло долгое. Двое суток в пути, с пересадкой в Москве. Слушая нытье Кузьмы, я поправлял сюртук и шляпу, то и дело поглядывая на карманные часы. Зачем я выехал так загодя — сам не пойму. У нас пока железнодорожный транспорт — эталон точности. Станция, блин, конечная, времени куча. Нет, понесло меня. А всё некоторые малосознательные личности, вопрошающие каждых три минуты «Барин, может, пора? Не опоздаем?».

Наконец, прибыл состав — закопченный паровоз, попыхивающий и посвистывающий, и вереница вагонов разных классов. Мой — синий. Можно бы и в желтом до Москвы, но если есть возможность, то почему бы и нет? Занял свое место в первом классе, устроившись на мягком бархатном диване у окна. Кузьма и Жиган отправились во второй. А что, мои служащие, захочу — и в одном вагоне со мной ездить будут.

Проводник в форменной фуражке проверил билеты, и поезд тронулся. За окном, стоило только выехать за город — темень несусветная, редкие фонари на разъездах. Ну и ладно, я не Радищев, могу и без подробностей обойтись. Ночью спать надо, а не в окно пялиться.

Проснулся я только утром, перед остановкой в Бологое. Проводник решил сообщить эту радостную весть всем пассажирам, вне зависимости от их желания. Я вышел размять ноги и полюбоваться на ту самую середину между двумя столицами, воспетую в какой-то мажорной и бестолковой песне, не помню уже чьей. Пассажиры потянулись в ресторан, а меня что-то пробило на романтику и приключения. И поперся на привокзальную площадь. И вот она — бабушка с пирожками. Вспомнил молодость, купил у нее горячих пирожков с капустой, зачем-то целых пять штук, и вернулся в вагон. Лучше здесь чаю сейчас попью.