— Заблудились, парни? — мы подходим ближе.

"Старшаки" как по команде оборачиваются. По нашим лицам, по тому, как переплетаются наши руки, по тому, что мы выходим из леса, они сразу обо всём догадываются. То, о чём не догадываются — красочно додумывают себе сами.

— Алик, не надо, — блондинка повисает у меня на руке. — Мы попросим, и они уйдут.

Правда, наивная. Говорят, это свидетельство чистоты души.

Мне пришлые гости не нравятся категорически. Разговорами тут не закончится. Слишком они взвинчены и слишком пьяны. Девчонкам, может, ничего не будет. Один факультет, последствий не избежать. Да и не по их душу они сюда заявились.

Хотя бухло и звериные инстинкты могут привести к непредсказуемым последствиям. Бывает, тихие домашние мальчики дуреют от безнаказанности и ломают жизнь и себе, и своим случайным жертвам.

Да и не факт, что это потом вылезет наружу. "Насколько активно ты выражала своё несогласие", — спросит следак, глядя с осуждением. "Слышал ли он то, как ты сказала своё "нет". Мальчики и девочки без взрослых… дело молодое… увлеклись…

— Алик! — умоляет Надя.

Видно, у меня выражение лица совсем нехорошее стало.

Серёжа окидывает взглядом нас с Женьком. Расклад явно не в нашу пользу. Он не спешит, понимая, что никто никуда не денется. Зачем быстро все заканчивать, если можно покуражиться?

— О, шашлычок! — он картинно потягивает носом, — Хорошие ребята… подготовились… А бухлишко у вас есть? — он разворачивается к Женьке. — Что толстый? Зассал? Да ты не боИсь, Дадим вам пару поджопников, чтоб знали, как чужих девок уводить, и отпустим.

— Серёга, остановись, — говорит Юлька. — Не дури!

Её лицо белеет. Девочка-оторва оказывается куда опытнее в житейских делах, чем моя блондиночка. Расслабленный тон Серёги пугает её больше, чем ругань до этого.

— Серый, может это… не надо? — говорит один из парней.

Он худой, очкастый и самый трезвый. Остальные молчат, позволяя приятелю солировать. Пока они сами ни в чем не уверены, но в любой момент качели у них в башках могут качнуться в нужную сторону. Тогда ситуация понесётся, как телега с горы.

— Заткнись, шалава! — орёт Серёжа.

— Слышь! — встревает Женька.

Пьяный археолог толкает его рукой в плечо. Женьку качает, но он удерживается на ногах. Это ещё не драка, но уже прелюдия к ней. Только гопники бьют сразу. Приличным мальчикам надо раззадориться, чтобы стать подонками.

Отталкиваю повисшую на мне Надю и задвигаю её за спину. "Только бы мясо не перевернули, суки". — бьется в голове нелепая мысль. Страха нет, и у меня на то имеется веская причина.