Даже мама искренне не поймёт, как можно что-то не отдать, если партия в лице ответственного товарища просит. Тут положено в таком случае жизнь отдать. Не то, что какие-то негативы.

Все эти обстоятельства я учитываю. Теперь всё зависит от того, где всплывёт плёнка. То, что она проявит себя, я не сомневаюсь. Остаётся ждать. И всё же…

Всё же ухмылочку с физиономии Комарова хочется стереть. У меня по этому поводу есть одна идея. Настолько жуткая и бесчеловечная, что сам её боюсь. От этой мысли на сердце теплеет, и за мопедом к Женьке я иду почти в хорошем настроении.

Женьку я нахожу в растрёпанном состоянии. Предполагаю худшее.

— Отказалась ехать?

— Кто? — он хлопает светлыми ресницами.

— Юлька же.

— Я и не спрашивал пока.

— Так чего страдаешь?

Мой друг шекспировски трагичен.

— Завалю, — говорит он, — Я совершенно точно завалю английский. Это факт.

— С чего ты взял? — пытаюсь вдохнуть в него уверенность.

Я уже понимаю, что нарочно никого на экзаменах не валят. Учителям наши плохие отметки нужны ещё меньше, чем нам самим. Того, чтобы откровенно "тянули за уши", я не замечаю. При этом могут помочь наводящим вопросом или закрыть глаза на неточность.

Нескольких, включая Лиходееву, откровенно не любят. Им дают возможность барахтаться и глядят, как те выплывут сами. Но Женька, вроде твердый хорошист. На хорошем счету.

— Ничего не помогает, — шепчет он, — чем больше учу, тем меньше помню.

И он вываливает на меня историю своих сложных отношений с английским языком. Алик, безусловно, и так её знает, а я вникаю на ходу.

Проклятый инглиш никак не давался прямым и практичным мозгам Женьки Ковалёва , "грустная " собака у него неизменно превращалась в "голубую", "лондонский смог" в курильщика, а что Женька делал со словом "важный", заставляло рыжую англичанку краснеть и хватать ртом воздух, словно рыбу на суше.

Когда Ковалёва вызывали к доске, класс замирал в ожидании шоу. Женька мужественно позорился. Училка прикрывала лицо ладонью и натягивала "четыре" за старание. Экзамен мог стать моментом истины

Я сочувственно киваю, сжимая губы, чтобы не заржать, хотя весёлого было мало. Друга надо спасать.

— Ты что раньше не сказал?

— А то ты не знаешь? — резонно отвечает он. — Да и что ты сделаешь? По физике я б тебя спросил, но там я и сам справился. А в инглише ты сам звёзд с неба не хватаешь.

— Прорвёмся, Жендос, — решаю, — вот вместе и позанимаемся вечером. На съёмку скатаюсь, и засядем. Я систему одну знаю. В журнале вычитал.

— В "Советском фото"? — приятель глядит хитро.