— Ты только не сдавай меня, — прошу, —А то меня в поликлинику заберут. Для опытов.

— Могила! —заверяет Жендос. — а оно как вообще?

— Само вспоминается, — говорю, — как будто всю жизнь знаю как надо. А откуда знаю, не помню.

— Ну ты, Алик, фенОмен, — Женька тычет меня пальцем, проверяя материальность моей сущности.

— Мы договорились… — хмурюсь.

— Могила! — он картинно застёгивает рот на замок — Так что, поможешь с инглишем?

— Я же сам предложил!

— Тогда до вечера!

Лицо Женьки светлеет. Его вера в мои силы теперь безгранична.

* * *

Анна-Ванна наш отряд

Хочет видеть поросят!

Рыльца пятачками

Хвостики крючками.

Старый детский стишок крутится в голове, пока я, оседлав железного коня, качу в редакцию за Ташей. Та уже ждёт меня на крыльце. Короткая причёска всклокочена. Хипповская сумка-торба через плечо. Джинсы обтягивают острые коленки.

По пути она тесно прижимается ко мне, обхватив за талию, но я списываю это на волнение от поездки. Поймав кураж, я лихачу. Мопед подпрыгивает на ухабах и жёстко приземляется. Таша взвизгивает, впиваясь в меня коленями.

— Дурак ты, Ветров, — заявляет она, когда мы прибываем на место.

Таша достаёт из сумки круглое зеркальце и пытается поправить волосы. Занятие безнадёжное.

Свиноферма состоит из приземистых длинных корпусов с треугольными синими крышами. В очередной раз они удивляют чистотой и свежей побелкой. Бывал я в постсоветских деревнях. Такое чувство, что белили их в последний раз ещё при Союзе.

К корпусам пристроены открытые загончики. В них деловито перемещаются хрюшки разных размеров и степени упитанности. Амбре стоит такой, что щиплет глаза. Дышу ртом.

Таша с безошибочным инстинктом педагога идёт на шум. За одним из строений находится потрёпанный автобус …….… и толпа разновозрастных детишек, на глаз от 8 до 12 лет.

Дорогу им перекрывает дородная женщина в хрустяще-белом халате. Свежие складки подсказывают, что халат надели только что в честь экскурсии.

— В первом квартале минувшего года наша свиноферма перевыполнила план по ряду ключевых показателей… — вещает она, сложив руки на могучей груди.

— А у вас поросята здесь живут?… чем вы их кормите?… можно их потрогать?.. а в руках подержать?!

Детям про показатели скучно. Они сыплют вопросами, как горохом. Их активность разбивается о невозмутимую свиноводчицу, как волны о скалу.

— Живут… комбикормом… нет… нет…

— А у нас бабуля хлебом кормит, — заявляет серьёзный мальчишка в круглых очках, — каждый день меня за хлебом гоняет, — добавляет он с досадой.

— И у нас… и у нас…

— Хлеб, всему голова! — дипломатично говорит работница, очевидно не одобряя, но и не отрицая такого рациона.