Вот и я ещё никогда в жизни так быстро не одевался, как после стука серёжкиного кулака в запертую калитку. Я же, блин, не знал, что это он, слышавший звук двигателя моего «Восхода» и решивший заглянуть в гости, я же думал, опять Азат Зякиевич приехал «потерявшуюся» падчерицу искать…
Фрагмент 6
11
— Серый, давай ты через часик зайдёшь. Я буквально на несколько минут сюда заглянул, и мне сейчас надо будет Раю домой отвезти. Вернусь, тогда и посмотрим, какую музыку тебе переписать.
Ни слова упрёка по поводу того, что я не довёл дело до логического завершения, не прозвучало. Муртазаева ведь и сама первым делом подумала на отчима. Так что, похихикав по поводу скорости, с которой мы одевались, и залив адреналин чаем, она пообещала:
— Убью когда-нибудь Дыркина!
Согласен! За такой облом и убить мало.
Продолжение истории случилось на первом же уроке после праздников. И имело оно вид записки, подсунутой мне под нос и разорванной в мелкие клочки, едва я её прочёл. «Я тогда трусы наизнанку надела. Хорошо, мама не увидела!». Меня чуть удар не хватил, пока я пытался сдержать смех, чтобы, с одной стороны, не обидеть девушку, а с другой — не сорвать урок.
Впрочем, очень распространённая ситуация в тайных делах любовников. Пусть мы с Райкой ещё до этой стадии отношений (исключительно стараниями Сырцова-Дыркина) не дошли. И сам в «первой жизни» в неё попадал, и из откровений знакомых дамочек, даже не ставших моими любовницами, слышал. Причём, случались они даже в совершенно спокойной обстановке «сборов», а не при таком «ахтунге», как у нас.
«Послепервомайская» неделя была наполнена работой по подготовке к «Бессмертному Полку». Ради этого мне пришлось встречаться с руководителем атлянского «градообразующего предприятия», начальником колонии полковником Шерстнёвым. И принял он меня без лишних вопросов, поскольку его сын Игорь учится классом старше и уже рассказал отцу об инициативе школьной комсомольской организации.
— В чём нужна наша помощь?
Разглагольствовать, грохоча «правильными» лозунгами не стал: незачем агитировать человека, знающего все эти формулировки даже лучше меня. Да и время у руководителя такого уровня вовсе не резиновое.
— Просто известить сотрудников о том, что будет такое мероприятие, на которое желательно прийти с фотографиями родных-фронтовиков, погибших или уже умерших. Ну, и развесить с десяток отпечатанных на машинке коротких объявлений о нём по посёлку, в самых людных местах.
Просить что-то ещё? Нет смысла. Сотрудники колонии и так будут задействованы в митинге у памятника погибшим односельчанам. Включая духовой оркестр. Шествие с фотографиями? Да негде особо в Нижнем Атляне шествовать. Прошествуют школяры от школы до Городка. С Шихуцким мы это тоже уже обговорили. И даже утвердили, кто будет идти в голове колонны с магнитофоном, играющим песни о Победе и вообще песни военных лет.