[4 — Да, мокасины — это индейская обувь, о которой Артёму не должно быть известно. Однако автор так и не сумел подобрать подходящего отечественного аналога. Из более или менее похожего можно вспомнить разве что поршни, но всё же поршни сделаны совсем по-другому и, прямо скажем, слишком уж примитивны. ]

Мокасины оказались мне чуть тесноваты, но всё же не настолько, чтобы создавать какие-то неудобства. В кожаную сумку я просто заглянул мельком — возможно, там найдётся что-то полезное, но с этим можно разобраться и позже.

— Ты закончил? — поинтересовалась новая подруга.

— Закончил, — подтвердил я. — Подштанники с него стаскивать не буду, как-нибудь обойдусь пока.

— А как ты, кстати, оказался в таком виде, да ещё посреди леса? — поинтересовалась она.

— Долгая история, — вздохнул я. — Расскажу, конечно, но давай чуть позже.

— Позже так позже, — согласно кивнула она.

И взмахнула своим копьём. Лезвие сверкнуло, размазалось блестящей дугой, и голова магуса откатилась в сторону. Я уставился на девушку в немом изумлении.

— Старшим надо головы отрубать, — авторитетно пояснила она в ответ на мой удивлённый взгляд.

Какая-то непочтительная в этих краях молодёжь, совсем неправильно к старшим относится. Надеюсь, я для неё ещё достаточно молодой.

Она вдруг смутилась:

— Извини, Старший, я не то имела в виду…

А, нет, недостаточно молодой. Что на это ответить, я совершенно не представлял, поэтому просто промычал что-то неопределённое. Если она и в самом деле соберётся рубить мне голову, то боюсь, у неё это вполне получится. С оружием она обращалась очень привычно и уверенно, и копьё у неё было не какое-то облегчённое женское, а настоящее боевое копьё с широким обоюдоострым лезвием длиной в локоть.

— Он вроде не собирается восставать, — решила объяснить она, — но лучше на это не полагаться. Вдруг у него ещё осталось сколько-то эссенции, тогда он смог бы понемногу выкарабкаться. Мы же не хотим, чтобы он ожил?

— Нет, этого мы точно не хотим, — согласился я. У этого персонажа и в самом деле имела место нездоровая склонность оживать. — Нам бы надо его похоронить как-нибудь…

— Хоронить нельзя, — решительно отказалась она. — У него же могут быть друзья или родственники, они будут его искать. И найдут обязательно. Если он будет похоронен, они поймут, что его убили, будут искать уже нас. И вполне могут найти. А так его звери объедят, кости разбросают, тогда они подумают, что он просто нарвался на сильного зверя.

Ну-ну. Даже я на такую хитрость вряд ли бы купился.

— Если так, тогда не стоило ему голову отрубать, — заметил я. — Сразу же видно, что голова именно отрублена, а не отгрызена. Если кто-то всерьёз его смертью заинтересуется, то быстро сообразит, что звери голову не отрубают.