— Никакой эссенцией я не пользуюсь, — я с недоумением посмотрел на неё. — С чего ты это взяла?

— Вот смотри, — она показала мне открытую ладонь и начала загибать пальцы. — Первое: ты сумел освободиться, когда он тебя обездвижил…

— Он просто глаза от меня отвёл, — объяснил я.

— Вряд ли поэтому, — покачала она головой. — Может, это тебе немного и помогло, конечно, но совсем немного. Я вот смогла встать только после того, как он издох, да и то не сразу. Идём дальше, вот второе: ты смог взять его нож…

— А с ножом-то что не так? — удивился я, вытащил нож и повертел его в руках. — Нож как нож, только что узоров на нём многовато. Выглядит, как сувенирный какой-то.

— Вот именно! — кивнула она. — Тебе это нож как нож, а мне бы сразу стало плохо, если бы я его в руки взяла. И вот тебе третье, самое главное: ты его этим ножом смог убить. Если бы я этот нож в него воткнула, то этот урод просто высосал бы из меня жизнь через нож, со смешками и прибаутками. А ты сам его эссенцию забрал, поэтому он и помер.

— Мне, вообще-то, при этом очень плохо было, — заметил я. — Штормило меня так, что думал, вот-вот сознание потеряю.

— Ну конечно, так и должно было быть, — пожала она плечами. — Что ты хочешь — столько эссенции сразу высосать. Запросто мог и отключиться, а раз не отключился, значит, ты был сильнее, чем он.

— Не знаю я об этом ничего, Арна, — вздохнул я. — Никакой я не Старший, и про эссенцию эту в первый раз слышу. Что это вообще такое, кстати?

— А про живицу слышал? Среди простонародья эссенцию чаще живицей зовут.

Среди простонародья? А девочка-то, похоже, не из простых. Хотя это и так чувствуется и по речи, и по манерам, да и с оружием крестьянки не особо умеют обращаться.

— Про живицу я слышал, — кивнул я. — Это смола хвойных деревьев, из неё ещё скипидар делают. И канифоль. Но я думаю, ты всё же имеешь в виду что-то другое.

— Не очень я поняла, что ты сказал, мы с тобой будто на разных языках разговариваем, — пожаловалась Арна. — Ну да ладно. Вот тебе официальное научное определение: эссенция — это дыхание Великой Матери, преобразованное живыми существами Тираниды.

— Тираниды? — тупо переспросил я.

— Мы в Тираниде находимся, — объяснила она с интонацией взрослого, разговаривающего с малолетним ребёнком. — Эта сектораль называется Тиранидой.

— Сектораль? — опять переспросил я, окончательно отчаявшись что-то понять.

— Я вот никак не пойму — ты дурак или просто придуриваешься? — вздохнула Арна. — Ладно, давай оставим это пока. Лучше расскажи о себе — кто ты такой?

— Ну, если ты имеешь в виду, чем я занимаюсь, то я геолог.