С карьерой Охотника покончено. Он вернётся домой и пойдёт в Центр, где напишет заявление об увольнении. Плевать на льготы, пособия и прочие плюсы этой работы. Жизнь и семья важнее. Зять давно звал его трудится на рыболовном судне. Работа пусть и тяжелая, но хотя бы не столь опасна, как нынешняя.

Убедившись, что путь чист, Вильгельм вновь заковылял в нужном направлении. В своём отряде он был разведчиком и хорошо ориентировался в местности, досконально изучив карту Африканского Эпицентра. Единственная проблема для него — подъём в гору, но если он преодолеет его, то перейдёт границу и вызовет помощь.

Услышав очередной шорох, мужчина забегал глазами в поисках укрытия, но ничего не нашел! Густая растительность не помощник!

Он резво прибавил ход, крепко сжимая челюсть от боли. Яд всё сильнее отравлял его тело, отчего дышать становилось труднее с каждой секундой.

Споткнувшись об ветку, Вильгельм не удержался и упал на землю, больно ударившись головой. В виске отдало огнём, а когда он прикоснулся к нему дрожавшими пальцами, то почувствовал тёплую кровь.

— Я-я… Д-должен… — схватился он за меч и пополз, пытаясь подняться. — Должен… Вер-нутся…

Позади него раздалось утробное довольное рычание, а затем из-за густых кустов показалась голова ящероподобной твари, чешуя которой отливала фиолетовыми прожилками. Её янтарные глаза веретено внимательно наблюдали за человеком, ожидая, пока яд завершит начатое. Именно так охотился этот вид. Отравлял, а затем ожидал, преследуя жертву. И пусть это существо ранее уничтожило в открытом бою целый отряд Охотников, против инстинктов оно не пошло, растягивая агонию человека.

С трудом и болью, опершись на ствол упавшего дерева, Вильгельм поднялся с земли и обернулся. Стоило ему увидеть чудовище, как его сердце от страха ухнуло вниз, а меч в руке задрожал, будто осиновый лист.

Понимание того, что всё это время с ним играли, пронзило разум мужчины. Ему не уйти. Не вернутся домой. Не увидеть улыбки дочерей и не обнять жену, которая провожала его в походы с тревогой на сердце.

И это понимание… Вызвало гнев. Бурю ярости на несправедливость мира, жизни и судьбы. Для мужчины было неважно, что именно они начали охоту на это существо. Такова человеческая природа — винить в своих бедах всех, когда сам стал этому причиной.

— Ну давай, шайскерль! — сплюнув вязкую слюну на землю, поднял он меч. — Нападай!!!

Тварь взревела, расценив угрозу от человека и всей тушей ринулась на него. Под лапами ящера трещали ветки, мялась листва.

У Вильгельма не было ни шанса. Потрескавшийся меч даже не ранит чешую, которую не брали артефактные крюки с цепи, рассчитанные на захват опасных существ Разломов и Эпицентров. Его крик и угроза были не более чем последней волей Охотника. Мертвеца, желающего уйти с боем.