Николай махнул рукой и остановил его.
— Вашу ответственность я оценю позже. А сейчас, — он перевел на меня свой тяжелый, оловянный взгляд, — сейчас мне нужны решения.
Он поднялся и подошел к карте города, разложенной на столе.
— Инженер Молниев, — обратился он ко мне. — В Кунгуре, как мне докладывали, было четыре таких… прорехи. Сколько их здесь? В столице Империи?
— Я не знаю, ваше высочество, — честно ответил я. — Пока раскрылась только одна, а чтобы выяснить подробности, необходимо провести полную рекогносцировку.
— Вот именно, — отрезал он. — Итак, господин инженер, — он впервые обратился ко мне с такой официальной вежливостью. — Я даю вам неделю. Вы, вдвоем с графом, лично пройдете каждый завод, каждый пакгауз, каждый подвал в этом городе, где есть мощные паровые машины и промышленные генераторы. Мне нужен полный, эффективный отчет обо всех «геопатогенных зонах» в моей столице.
Он посмотрел на Шувалова, и в оловянных глазах его блеснул лед.
— И, граф… еще один такой «промах»… и вы лишитесь своей должности. И вполне возможно, что будете работать в менее приятном климате. Например, в Иркутске.
Он отвернулся, давая понять, что аудиенция окончена.
Мы вышли из кабинета в полном молчании. Шувалов был мрачнее тучи. Ведь только я и моя предусмотрительность спасли его карьеру, а может, и жизнь.
— Кажется, — сказал я, когда мы уже были на улице, — у нас впереди очень интересная неделя, граф.
Шувалов остановился и посмотрел на меня. В его глазах была смесь досады, благодарности и… страха.
— Вы просто неоценимы, Михаил, — произнес он вслух. — Боюсь, в недалеком будущем мне придется уступить вам свое место!
— Не стоит, граф, — усмехнулся я. — Бояться нужно не меня. А того, что мы можем найти в подвалах этого славного города!
Глава 13
Неделя ушла на методичное, изматывающее «прочесывание» города. Каждый день, с рассвета до заката, мы с Шуваловым и его людьми объезжали промышленные окраины, проверяя каждый завод, каждый склад, где работали мощные паровые машины. Я шел, как ищейка, по следу невидимого зверя, «прощупывая» эфир, а граф сверялся с картами и планами застройки.
Результаты были одновременно и обнадеживающими, и пугающими.
Мелких, спонтанных прорех, подобных тем, что я видел на Урале, в столице не было. У меня сложилась теория, почему такая картина сложилась, и с каждым новым днем она лишь подтверждалась. Тысячи громоотводов, венчавших шпили соборов, дворцов и доходных домов, создали над Петербургом своего рода «энергетическую броню». Они принимали на себя удары молний и равномерно рассеивали их энергию, не давая Грани прорваться в слабых местах.