— Вы станете нашим духовным знаменем, отче, — повторил Строганов, словно пытался впечатать в сознание Иоанна эту истину. — А мы — вашим мечом и кошельком. Вместе мы очистим Империю от этой скверны.
Взамен они просили лишь одного. Продолжать. Продолжать проповедовать. Продолжать обличать «медного идола» на Обводном. Продолжать называть Молниева — Антихристом, а Великого князя — его покровителем.
Иоанн слушал, и в его ясных глазах не было ни тени сомнения. Он видел в их словах не политическую интригу, а перст Божий. Сам Свет посылал ему этих могущественных союзников, чтобы помочь ему в его святой борьбе.
— Я не ищу ни злата, ни почестей, — ответил он своим тихим, но полным силы голосом. — Я ищу лишь пути для служения Свету. И если вы готовы встать на этот путь рядом со мной… я принимаю вашу помощь.
Нечестивый альянс был заключен: союз холодного аристократического расчета и пламенного религиозного фанатизма. Теперь за спиной пророка стояли не только толпы оборванцев, но и миллионы рублей и веками отточенное искусство придворной интриги.
Глава 16
Наша лаборатория в Инженерном замке больше походила на камеру пыток, чем на научное учреждение. Сырые каменные стены, тусклый свет из высокого зарешеченного окна и два человека, связанных взаимной ненавистью и приказом Императора.
Несмотря на нашу глубокую, почти физическую взаимную антипатию, мне пришлось окунуться в работу с Голицыным с головой. Время поджимало. Император ждал «прибор», а я все еще топтался на месте, пытаясь создать этот «детектор лжи» для душ.
Наше сотрудничество началось, как и следовало ожидать, со скандала.
Я явился в нашу лабораторию в Инженерном замке с первыми лучами солнца. Вчерашний день ушел на подготовку оборудования: я притащил из Комитета все необходимое, включая мой громоздкий прототип и несколько свежих грибов-аккумуляторов. Все было готово для работы.
Я ждал час, другой… Но его сиятельство князь Голицын, мой ключевой «инструмент» и партнер по этому государственной важности проекту, соизволил явиться лишь в одиннадцатом часу. Он вошел в каземат, благоухая кофе и французским одеколоном, свежий, выспавшийся, с выражением скучающего превосходства на лице.
— Вы опоздали, князь, — неодобрительно произнес я, отрываясь от газеты, где в очередной раз расписывались «чудеса нового пророка, костромского самородка отца Иоанна».
— Я не привык вставать с петухами,инженер , — лениво протянул он, небрежно бросая перчатки на стол. — У аристократов несколько иной распорядок дня, нежели у простолюдинов.
— Здесь, — я ткнул пальцем в каменный пол, — нет ни аристократов, ни простолюдинов. Здесь есть два специалиста, выполняющие приказ Императора. И один из них, отвечающий за результат головой, не намерен тратить свое время на ожидание, пока второй соизволит проснуться. Еще одно опоздание, князь, — я посмотрел ему прямо в глаза, — и я доложу Великому князю, что вы саботируете работу. Уверен, он найдет способ сделать ваше утро более… бодрым. Например, в казематах Петропавловской крепости. Там, говорят, ранняя побудка!