— Так. Теперь суть. «Оба, по моему мнению, представляют угрозу, но разного порядка. Один — угрозу духовную, подрывая устои веры. Другой — угрозу физическую, владея силой, способной к невиданным разрушениям. Есть основания полагать, что они являются антагонистами».
Он снова прошелся по кабинету.
— В заключение. «Посему, испрашиваю Вашего высочайшего соизволения на дачу указания Святейшему Синоду о начале негласного расследования деятельности отца Иоанна на предмет ереси и смутьянства. Со своей стороны, учрежденный по Вашему указу Комитет готов предоставить Синоду своих экспертов для содействия. Что же до инженера Молниева — им я намерен заняться лично».
— Все, Ваше Императорское Высочество?
— Все, — кивнул Николай. — Зашифровать и отправить немедленно с фельдъегерем. И, Адлерберг…
— Слушаю.
— Содержание этой депеши, — Великий князь посмотрел на секретаря в упор, и взгляд его был холоден, как невский лед, — не должно покинуть стен этого кабинета. Ни в каком виде. Вы меня поняли?
— Как приказ о молчании на исповеди, Ваше Императорское Высочество, — тотчас с глубоким почтением в голосе ответил статс-секретарь.
Закончив, он запечатал письмо и отложил его в сторону.
Он встал и снова подошел к окну. В городе зажигались огни. Он смотрел на них, и в его голове складывалась окончательная, безжалостная стратегия.
«Что, если этот инженер прав? — думал он, и от этой мысли по спине пробегал холодок. —Что, если за этим святошей действительно стоят разумные, враждебные силы, стремящиеся поглотить нас? Это война. Невидимая, но от того не менее страшная».
Он сделал паузу, его пальцы сжались в кулак.
«Но… что, если он сам — такой же посланник? Эмиссар от других хозяев, которые просто хотят занять место первых? И его ненависть к Иоанну — это не борьба добра со злом, а просто конкуренция двух хищников за одно стадо? Война богов, которая будет вестись на нашей земле, нашими людьми?»
Эта мысль была невыносимой.
«Нет. Этого я не допущу, — решил он с ледяной ясностью. —Я не буду выбирать сторону в их войне. Я использую их обоих. Пусть инженер ищет уязвимости пророка. Пусть церковники и мои шпионы ищут ересь и предательство в инженере. Я столкну их лбами, если понадобится. Я выжму из них все, что они знают и умеют. Но хозяином в этом доме, в этой Империи, останется Российская Корона. И только она».
Он принял решение. Игра началась. И он, Великий князь Николай Павлович, только что сделал в ней первый и важный ход.
Глава 8
Мартовский вечер опустился на Петербург серой, промозглой пеленой. Я стоял у окна своего гостиничного номера, глядя на огни, зажигающиеся вдоль Невского. Там, внизу, кипела жизнь — грохотали экипажи, смеялись дамы, сверкали эполеты гвардейцев. А мне вот предстояло погрузиться, можно сказать, на самое петербургское дно. Мое задание лежало за пределами этого блеска, там, где заканчивались гранитные набережные и начинались грязь, угольный дым и нищета. Выборгская сторона.