Я смотрел на него, и во мне закипала холодная, тихая ярость.
— Граф, — сказал я медленно, чеканя каждое слово. — Прореха в мироздании — это не «бюрократическое дело». Она не ждет, пока найдут писаря. Каждую минуту, что мы здесь ведем светские беседы, она растет, расширяется, превращаясь в потенциальный Прорыв. А кроме того, там теперь полным-полно этой нечисти. Прореха на заводе — точно такая же, как в Кунгуре. Просто из-за действий Никишина не выросла еще. Но сейчас… Пока я пытался чему-то научить наших подопечных, пока спасал свою служанку от местных ублюдков,оно там плодилось, беспрепятственно проникая из чужого мира!
Больше не пытаясь оправдываться, граф тупо смотрел перед собой.
— Ваше сиятельство, вы понимаете, что даже слабая прореха, брошенная без присмотра рядом с работающим заводским генератором, который фонит энергией, как маяк в безлунную ночь, за неделю полного, абсолютного покоя накопит критическую массу для прорыва! Когда Император приезжает в город?
— Через несколько дней! — глухо произнес граф.
— Похоже, его ожидает сказочный прием: стоящая на ушах столица на военном положении!
Услышав это, Шувалов вскочил на ноги.
— Довольно! Занятия отменяются, — приказал он, натягивая лайковые перчатки. — Все отчеты — потом. Мы едем туда. Немедленно. Пока еще есть, что спасать!
Глава 12
Когда мы прибыли на Выборгскую сторону, нас встретил не просто гул завода, а плотная, почти осязаемая атмосфера страха. Рабочие жались к стенам, провожая наш экипаж испуганными, затравленными взглядами. Даже грохот парового молота, казалось, звучал приглушенно, как барабан в похоронном оркестре.
У ворот завода нас уже ждал бледный, трясущийся городовой и рядом — заводской управляющий.
— Слава Богу, прибыли, ваше сиятельство! — забормотал управляющий, обращаясь к Шувалову. — Беда у нас! Люди хворают десятками, с ног валятся! Говорят, лихорадка… Но токмо какая это лихорадка, если они потом… сохнут, как мумии!
— А в подвале, — подхватил городовой, — в подвале под пакгаузом — нечисть! Наряд мой туда час назад спустился, двое бравых ребят… и тишина. Словно их там и не было. И вонь оттуда идет… как со скотобойни. Как есть, нечисто!
Шувалов, не говоря ни слова, кивнул двум своим агентам, которых я уже знал: хмурому мастеровому и тихому поповичу— менталисту. Они встали по сторонам улицы, отгоняя любопытных.
— Вы, — обратился граф к полицмейстеру, и в его голосе звенел металл, — вместе с моими людьми охраняйте территорию. Никого не впускать, никого не выпускать! Ваши люди здесь больше не нужны.