— Ты же неглупая. Сама подумай. И перестань меня опьянять. Слишком крепкий твой кальвадос. Я не выдержу, и выйдет плохо.

— Вот же, доннервет, не понимаю, почему плохо. Но я подумаю над этим. А комплимент недурен, как говорит твоя Профессор — весьма «зачетный комплимент». С кальвадосом меня еще не сравнивали, — призналась воровка.

Мимолетно сверкнула в улыбке полоска мелких и ровных зубов, девушка встала. Простое движение, вообще не дразнящее. Но не ушла, наоборот, села ближе, рядом, так же как и Укс прислонившись спиной к необъятному стволу.

— Мне, господин пилот, жутко. Я боюсь инквизиции. Она как целое море дерьма — липко втягивает, душит, и даже когда жечь начнет — уж точно без яркости, тускло, с вонью, на глазах десятка тупых и равнодушных зевак.

— Согласен. Дрянное место. Но должно без костра обойтись. Если слишком сложно пойдет, при однозначно встречном ветре, количество задач сократим, и драпанем.

— Ладно, хорошо. Вообще вы очень сумасшедшие. Сначала я думала, что это твоя Профессор-дарк сумасшедшая, потом поняла, что ты будешь намного побезумнее. А до этого считала себя самой безмозглой во всех мирах. Удивительное девчачье самомнение.

— Нет предела совершенству, — согласился Укс. — Слушай, девчушка, а сколько тебе все-таки лет?

— Я же говорила — не знаю. Это запутанный вопрос. У нас сложно считают, там такая религиозная традиция. Но я уже старая. Меня давно пора убивать. И по законам, и вообще. Даже не знаю, почему я сейчас так боюсь. Пора.

Укс ухмыльнулся. Когда воровка сидела рядом, было почему-то легче. Нет, все равно она волновала, даже папоротниками и орехами от нее пахло как-то иначе. И ее собственное — еще не ушедшее — возбуждение чувствовалось. Между прочим, тоже безмолвный комплимент, типа кальвадосного. Но сидеть рядом было хорошо.

Вообще она права. Воровка — истинное имя. Как ни крути, не уклоняйся, не философствуй — часть пилота она уже сперла. И явно не вернет. Но! Логос свидетель, может получиться по-настоящему хорошо. Хотя с какой стати сбитым летчикам вдруг так должно повезти? Ладно, посмотрим.

Сидели, молчали, думали о своем. За близким обрывом плыла бездна: смутные искры далеких линз, туман, и почти неочевидные потоки воздуха. Дрейфовала и темная клякса Сант-Гуаноса — отсюда действительно кажущаяся мышиной какашкой. Плывет почти ровно по горизонту, долететь будет непросто.

— Вот же гадость, — прошептала воровка. — Мы могли бы встретиться у иного острова. Получше.

— Еще бы. Вполне могли. К примеру, столкнуться в Герцогстве.

— Это была случайность. Мне очень не хотелось вас убивать.