… факелы и группы людей маячили в обоих направлениях улицы, и все сюда смотрели. Оно и понятно: если кто из братьев глуховат и грохот «Дезерт Игла» не расслышал, так вылетевший забор и взбесившиеся лошади внимание и самого последнего олуха привлекут…
… особо думать смысла не было — в этаком настроении лошади судьбу и срок жизни всадника сами выбирают. Уже неслись направо, хрипя от ужаса и боли…
— Это они! Заговорщики! — закричали впереди, с понятной суетливостью пытаясь выстроить-развернуть строй и преградить дорогу.
На миг стало слегка обидно — вот почему во множественном числе? Один тут заговорщик, без соавторов, можно и должное уважение проявить. Мысль, безусловно глуповатая, но что поделать, когда от тебя не очень-то много в данный момент зависит. Все что можно сделать, это свеситься с седла, заслоняясь соседним скакуном и его мертвым всадником…
… стреляли навстречу или нет, Укс так и не понял. Вроде что-то летело, но…
…Вой невнятных обращений к святому дону Рэбе, бросившиеся в стороны фигуры в рясах…
…лошади кого-то сшибли…
… вот вслед-то точно пальнули. Аркебуза или мушкет, не понять, слава богам, все равно промахнулись…
Гарцевать на лошадях пилот не очень-то любил и раньше, а в это время суток потребность покинуть седло оказалась вообще непреодолимой. Прорвались и ладно, хватит галопировать. Погоня где-то рядом, но своими ногами удирать понадежнее. За спиной гремели-настигали копыта, но тут очумевшие лошади свернули в переулок, и Укс решил немедля сменить способ передвижения…
… Прыгнул… повис… доска хрустнула, но вес выдержала. Нет, нельзя толстеть, вообще нельзя…
…Лошади и верховой мертвец исчезали во тьме — улица пустынна, пара жалких фонарей не в счет, искры из-под копыт и то виднее…
Укс освободил одну руку, приготовил пистолет. Судя по топоту копыт, сейчас…
…Из-за угла выскочила пара всадников, натянула поводья:
— Вон они! Уходят!
— Да там один был. Подельник-то дохлый. А сейчас… спрыгнул, что ли…
Экие зоркие, хорошо, что вслед лошадям смотрели, с опозданием головами завертели…
… увидели. Правда, по большей части ствол пистолета и увидели, сверкание выстрелов вряд ли осознать успели…
Укс спрыгнул на землю. Одна из лошадей попятилась, тщетно задергала повод — рослый всадник, лежал в луже, держал как якорь. Второй убитый так и висел в седле.
— Не претендую, отдыхайте — заверил лошадей Укс. — И так растрясло.
Сорвал с шеи мертвеца забавную серебряную бляху на толстой добротной цепочке. Глянул на вывеску, на которой так удачно завис после прыжка. «Широчайший выбор индульгенций 1−3-го класса. Грешникам-оптовикам — скидка!» гласили довольно аккуратные буковки. М-да, жаль, что закрыто до утреннего колокола.