Карие у нее. Точно карие, как пятна солнца на этой почти затененной ореховой земле. Или блестяще-карие, как в полутьме спальни, среди метели пух-пера.

— Так я верю. Потому что очень хочется поверить. Я с похмелья вообще глупая, я пуха слишком нахлебалась, — тихо сказала воровка.

— Отставить! — в лучших командных традициях рявкнула Лоуд. — Не нагнетать! Тут присутствуют простые и асексуальные члены экспедиции, их эта ваша эротическая наэлектризованность пугает. Вам бы «упал-отжался» раз сто, но вы в таком состоянии простейший приказ категорически неверно истолкуете. Короче, потом пойдете прогуляетесь, объяснитесь. Меня можно игнорировать, меня близкие визги экстаза от научно-мыслительной деятельности вообще не отвлекают, я привычное. А сейчас завтракаем и сосредотачиваемся на деле. Кстати, вы хлеб или галетки привезли?

— Бутерброд есть, — сказал Укс. — С остальным не сложилось: каша и репа трудны в транспортировке.

Разрезали порядком помятый бутерброд с ветчиной — за пазухой под рясой он болтался изрядно, соседство с «Дезерт-Иглом», обувью и прочими трофеями на пользу продукту не пошло. Но имелись еще и орехи. Под них обсудили порядок действий на вечер.

— Откуда такая уверенность, что «Генриетта» именно сегодня пройдет? — поинтересовалась воровка. — Я понимаю, у епископа хранился график движения, да и команда мне поясняла, но ведь это примерные дни. На корабле всякое случается, тут воздушные сферы неспокойные.

— Понятно, что могут быть сбои, кораблекрушения, нападения крылатых кракенов и бунты матросов. Но Укс еще до епископа просчитал сроки прохода «Генриетты», — пояснила Профессор. — Ты не смотри что он с виду тугодум, просчитать-то он способен. Особенно если не девушку, а что-то простенькое.

— Девушек он тоже недурно просчитывает, — меланхолично заметила воровка. — Что тут поделаешь, мы легкие жертвы.

— Именно! — вдохновилась Лоуд. — Дурит нас и дурит. Галетами недокармливает. Изувер! Кстати, если не секрет, как ты смогла понять, что я милая дама, а не самец неизвестного вида?

— Вроде с первого взгляда заметно, разве нет? — не очень уверенно сказала воровка. — Мне так показалось. К слову, Профессор, а я могу вас потрогать? С чисто лечебными научными массажными целями? По-моему, вас спина и затылок беспокоят, раздражение там.

— О как? Несомненно. Изучай. Интересы науки прежде всего. А раздражение у меня от ассиметричной обезвоженности. Кстати, ты море когда-нибудь видела?

— Конечно. У нас все на Отмели купаться ходили, это дешевле бассейнов и вообще приятное развлечение.