Неизвестных в уравнении было много, Укс, поглядывая на Бездну, чертил на земле, прокручивал варианты, прислушивался к шелесту ветвей и шепоту интуиции. Шаги услышал с опозданием.

— Извините, господин пилот. Отвлекаю для краткого уточнения, — пояснила воровка-Фунтик. — Профессор сказала, что эти сапоги — мне. Правда?

— Странный вопрос. Естественно, тебе. У меня сапоги есть, а на «ласту» Профессора эти определенно не налезут. У святого покойника-епископа были на редкость узкие ступни. Так что носи, если подойдут. Тебе явно великоваты, но других подходящих не было. Нужно портянки сделать. У вас есть такое слово?

— Нет. Но я поняла. Интуитивно, как говорит Профессор.

Укс осознал, что интуитивности в мире очень много. Стояли уже рядом, как это получилось — непонятно. Фунтик сейчас не играла телом и лицом, наверное, сдерживалась изо всех сил. Но в глазах ее плескалось смятение. Потому что про тот голод ошибались, видимо, оба — никуда он не делся, ничуть не утолился.

…Обнимал, она — маленькая и легкая — висела на шее, целовались взахлебный взасос, словно юнцы, впервые дорвавшиеся. Хотя какое там «юнцы», тут у некоторых умения куда уж более…

Укс понял, что сейчас может завалиться в Бездну — до обрыва всего шаг. И рухнут вдвоем в бесконечность без малейшего протеста, потому что и так уже летели…

Отнес, не опуская на землю, к ближайшему стволу секвойи.

— Слушай, нам нельзя, нас Профессор заклюет… — пролепетала Фунтик, и продолжила ласкать сквозь штаны.

Уксу хотелось взвыть от наслаждения на всю Бездну — по умелости маленькая ладонь дала бы фору лучшим палачам Сан-Гуаноса, вот только дарила ощущения с обратным знаком. Нет, невыносимо.

— Не надо, ненадоненадо! — шептал пилот, целуя тоненькую шею, зарываясь лицом все глубже в капюшон выстиранной рясы.

— Хорошохорошохорошо, я буду мягче, дольше, за мной долг, — лепетала иногда очень честная воровка.

— Нет! — возражал удивительно поглупевший пилот.

Тут оба догадались, что справиться с рясой гораздо проще снизу…

…Укс очень старался плотно и полноценно сплести силу и осторожность, босые ноги подруги крепко сцепились за его спиной. Порой Фунтик так сильно выгибалась, опираясь затылком и попкой о ствол секвойи, что едва не отталкивала любовника. Ей — такой маленькой, невесомой, хрупкой и опытной — было очень хорошо. Укс не то что наблюдал это, расшифровывал или угадывал — знал и всё тут. Некоторые вещи яснее ясного, хотя Логос срочно удрал, разумно считая, что мимоходом получать по морде незачем.

…— Всё, пусти, — прошептала, лаская кончиками пальцев мужской подбородок.