Девушка схватила ковшик, обливаясь, клацая зубами, попила и немедля уточнила:

— Нас захватили? Или всё же мы?

— Ничья. Это группа нелегальных эмигрантов. Так что мы победили. Это если по очкам считать.

— А… я, доннервет!… вот у меня… — забормотала негодяйка.

Укс достал пистолет:

— Держи. Прибрал, а то пропасть мог.

Схватилась, немедля полезла проверять патронный магазин. Прямо дитя дитем. И слабенькая все-таки.

Укс понял, что Логос сегодня не вернется, сел на мокрую палубу рядом с девчонкой, накинул ей на голову капюшон рясо-платья — нечего собственную и погодную сырости смешивать. Фунтик плакала под капюшоном, потом ткнулась невидимой головой в плечо пилота. Пришлось обнять за плечи. Впрочем, Укс не особо себя заставлял, держать узкие плечики было приятно. Но что ж плакать по пустякам?

На капитанском мостике докладывала бравая Профессор:

— Проверкой установлено: на борту присутствует тридцать одно неоформленное лицо. Одиннадцать особей мужского пола, девятнадцать женского, плюс один маг сомнительной квалификации. Впрочем, он вам, леди-кэп, уже известен. Маг незаконное проникновение и организовал, не отрицает, гадюка двуличная. Прибывшие просят временного политического убежища и возможности высадиться на первом приличном острове. Проезд обязуются отработать. Способны ли на что дельное или нагло «втирают», пока установить не удалось…

Нюансы Укса мало интересовали, поднял Фунтика, понес в каюту — отдохнуть девушке нужно, она действительно непривычная к подобным ночкам. Наверное, к иным бурным ночам есть наработанная привычка, но нынешняя безумно-боевая, такие и опытным путешественникам не очень часто выпадают.

Моряки и эмигранты косились на пилота с живым грузом, но рот никто не раззявил. Забрызганный кровью человек с дротиком и ношей не выглядел особо общительным.

Положил Фунтика на койку, девица потянула с себя платье:

— Мне чуть-чуть полежать нужно. Подсохнуть. Чуть-чуть.

Даже глаз не открывала. Слабосильная. Хотя и не всегда.

Укс укрыл страдалицу двумя одеялами. Постоял, глядя в окно — Бездна светлела на глазах, выходил корабль из вечно-дождливой облачности Сан-Гуаноса. Это было хорошо. А то, что сейчас особо неба и не видел, всё мысленно то, что за спиной, разглядывал, было плохо.

Вот на что там смотреть? Свернулась клубочком, худая, хлипкая, волосы спутанные, влажные. Вообще никакая. А почему так хотелось лечь рядом, и даже без всяких мужских мыслей? Обнять и согреть. Чушь какая. Это же просто Фунтик — особа мутная, гулящая, в сущности, не очень и привлекательная. Или всё строго наоборот? Логос, шмондюк этакий, сегодня где-то всю ночь напролет шляется. Возможно, они с воровкой вообще очень похожи.