— Грабеж? А есть что брать? — удивился Укс.

— Откуда? Пустые мы, безденежные, — заверил за себя и осла возница.

— Вот и мы тоже поиздержались. В город идем, подзаработать, — пояснил Укс. — Как там вообще дела нынче? Чумы и гриппа нет? Какие у народа настроения? Сразу не погонят?

— Не, нынче спокойно. А вы, значит, комедианты? — дедок с любопытством и опаской рассматривал коки-тэно. — Не куснет?

— Оно очень ученое, — Укс похлопал напарницу по гладкой макушке. — Спокойная тварь, особенно если не дразнить. Подвезешь до города? Денег нет, но зверь фокус покажет.

Лоуд глянула снизу крайне неодобрительно — насчет фокусов заранее не договаривались.

— Ишь ты, еще и фокусы умеет? — восхитился возница. — Как учил-то?

— Да обычно учил, палкой. Как тварюку еще выучишь?

— Это верно. У меня осел такой же. А чего не кормишь? Вон какое худое, одни кости.

— Нормально кормлю, в меру. Если жиреет, разом в спячку впадает.

— Надо же, с виду чудище чудищем, а всё как у людей! — восхитился дед. — Ладно, ты садись, а зверь на поводке пусть идет, а то у меня осел испугается, понести может, кости переломаем.

Укс и сложенный дельтаплан живо устроились на бричке, покатили, а сумрачная Лоуд двинулась за повозкой.

Несколько бородатых межмировых анекдотов скрасили путь, дедок похохатывал, плохо смазанные колеса скрипели, дорога вывела на пустыри и огороды. Впереди показались городские стены. Ничего особенного: бурый кирпич, невысокие, но крепкие башни. Разве что вал и ров успели зарасти довольно высокими деревьями — давненько здесь не воевали, спокойно живут, оно и к лучшему.

Стражники на воротах тоже оказались обычными. Слегка порыжевшие кольчуги, алебарды, запах перегара и хамоватость — что у ворот Глора, что у Иерусалима — точно такие же хари. Традиция, ничего не поделаешь. Как-то с Лоуд ходили в земной Орлеан тамошнюю Деву выручать, так и там на воротах точно такие же вояки торчали. Хотя Деву, кажется, не в Орлеане выручали, а в Руане? Это вначале Профессор в Орлеан по ошибке вперлась, опять географию напутала. Деву спасали нудно — упиралась, «я должна, у меня долг!» пришлось прямо с костра стаскивать, тут она уже слегка протрезвела. Сейчас в этом… как его?… Ораниенбауме живет, ведет курсы французского языка и секцию исторического фехтования. Четверо детей, старшую дочь Людкой назвали.

Денег заплатить за проезд в город, естественно не имелось, но пробное выступление перед стражниками прошло неплохо.Зверь-Профессор исправно выполнял команды хозяина: вставал, садился, подавал голос, брал в лапы палку и уверенно, хотя и криво, лупил «злую собаку». Особо эффектно Лоуд раскланивалась — стражники и собравшиеся зеваки прямо ухохатывались.