— Э, Уксик, а что это у тебя взгляд странный? — насторожилась Профессор. — Ты, случаем, не о непристойном думаешь?

— Отрицать не стану, — озадаченно признал пилот. — И это откровенно странно. С какой вдруг стати?

— Да, то что не отпираешься — странновато. А что насчет секса, так это предсказуемо. Подтверждает мою рабочую теорию. Если уж и нашего бесценного кочегара на баб повело… Атмосфера здесь этакая. Вообще-то, это очень любопытно с теоретической стороны. Ты и с виду как-то поздоровел, несмотря на исцарапанный терном мордос. Но ты сейчас сконцентрируйся, мысли собери. Перед нами стоят серьезные научно-практические задачи. И обед, обед необходим! Без обеда мы, знаешь ли, очень немногое сделать способны, во всех смыслах.

— Меня не настолько подпирает, — заверил Укс.

— Надеюсь, ой, надеюсь. Но вы же самцы, вам…

Профессор принялась стебаться, но особо надоесть не успела — воздухоплаватели вышли к дороге и непременной мусорной свалке.

— В основном, керамика, — определила опытная научная руководительница. — Тряпья нет, стекла и костей нет. О пластике и бумаге даже не упоминаем. Экономно живут, сдержанно. Полагаю, эпоха ранне-условного средневековья. Дорога тележная, с элементами заметного унавоживания, что подтверждает гипотезу. Город я сверху плохо успела рассмотреть, но тоже…

— Ты в полете зачем башкой вертела? — немедля взъелся Укс. — Я предупреждал или нет?

— Ничего я не вертела. У меня от ужаса глаза выкатились, они-то и видели. Что ж мне — еще и жмуриться было, что ли?

— В роль давай входи, лупоглазая, — рявкнул пилот. — Вон едет кто-то.

Лоуд тяжко вздохнула и присела на корточки. Поза выглядела вполне естественной — чисто лягушачьей, спина согнута, колени торчали далеко и вольно, будто всю жизнь так и корячилась. Укс взял веревку поводка и приготовился вступать в контакт с аборигеном. Вот опять же — сколько раз приходилось это делать, а результат неизменно непредсказуем. «Дежурный ксено-контактный риск», как формулирует отныне бессловесное земноводное.

Из-за скрывавших поворот дороги зарослей показался экипаж. Пожилой осел волок ветхое двухколесное транспортное средство вполне классического вида — такие почти все цивилизации изготавливали с древних времен, и не очень-то позабыли и в эпоху развитой авиации. Вожжи держал дедок, возрастом чуть постарше осла, но моложе брички.

Осел с некоторым удивлением глянул на Профессора, но продолжил движение. Его хозяин оказался поопасливее — натянул вожжи и нервно осведомился:

— Это чего? Грабеж, что ли?

Говорил он на Общем языке, некоторый характерный акцент имелся, но понять вполне можно.