Аппарат несся относительно верно, но вот скорость… Натуральный снаряд, а не дельтаплан. Уксу показалось, что воздух мерцает, горит миллионами сброшенных неведомым шутником легких песчинок. Вдали мелькали линзы-островки, размытые и похожие на миражи. Странно здесь. Или просто полет слишком извращенный? Нельзя на такой импровизированной самоделке богов гневить…

Отвлеченные размышления не мешали пилоту бороться с ошибками полета. Нащупал контроль над курсом — аппарат, поймав носом поток, пошел мягче.

— Ноги чуть сдвинь, — крикнул Укс. — На ступню пониже. Нет, это много! Поужмись.

— Как скажешь, Хозяин, — пробормотала Лоуд, подтягивая конечности обратно.

Задравший было нос и нервно завибрировавший аппарат вернулся к мягкому скольжению.

— Тонкое дело, большой чуткости, — пролепетала вновь мертво замершая Профессор. — А можно я теперь чуть-чуть уссусь?

— Повремени.

Курс удавалось удерживать — цель нарастала, остров быстро увеличивался в размерах. Уже видны деревья, некая каменная гора или здоровенный замок. Цивилизованно тут, с этим угадали. Еще бы скорость до приемлемой погасить…

…Твердь в один миг прыгнула навстречу, раскинулась во весь горизонт.

— Тормозим! Сейчас растопырилась, в последний момент лапы подобрала!

— Яволь, герр адмирал!..

…Что там успело растопыриться, а что не успело, Укс не разобрал. За мгновение до приземления аппарат прошел сквозь неестественный теплый поток — дельтаплан резко повело в сторону. Чудом удалось выровняться, но приземлились не на намеченную полянку, а в кусты на опушке…

— Это Prunus spinosa, он же терн или слива колючая, принадлежит, что парадоксально, к семейству Розовых. Как мило и романтично, — объявила Профессор, прикрывая руко-лапой глаза и выпутываясь из цепких ветвей.

Укс только выругался. Его более нежная кожа ощущала принадлежность растения к колючему семейству куда как явственнее.

Вместе вынули из зарослей аппарат. Повреждений было не так много — ткань на левой плоскости лопнула. Укс немедля разобрал аппарат, вынул нитки и иглу…

Лоуд от работы не отвлекала, прогуливалась вокруг, изучала обстановку.

Пилот завершил штопку, скатал ткань, спрятал инструменты и поинтересовался:

— Ну что?

— Во-первых, оно большое. Возможно, это не линзочка плюгавая, даже не остров, а просто мир. И только извне он столь компактным выглядит. Видимо, местная дежурная иллюзия. Во-вторых, у тебя харя все еще кровит. Надо что-то предпринять и промыть. Можно мочой, она у меня повышенной дезинфекционности.

Предложение Укс проигнорировал, заклеил щеку и лоб обслюнявленными листочками. Опьянение полетом все еще бурлило в крови. Вот сколько ни летаешь, а каждый новый способ-вариант в детский восторг приводит.