— На концерте много чего будет, — заверил Укс.

Грузовой помощник ушел, а Фунтик посмотрела на пилота и с чувством прошептала:

— Ты исключительный мерзавец. Прилюдно объявить, что твоя подружка шлюха, которая не шлюха, и ты с нее млеешь. Очень доходчиво и понятно, доннервет, демона с два такое признание забудут. Такого даже Профессор не выдумала бы.

— Где ей. Она в губах и любви совершенно не разбирается. Это слишком человеческое.

* * *

А на концерте и правда, много чего было. Расселись на палубе матросы и эмигранты, командный состав занял места на мостике. Корабль дрейфовал по воздушному течению — леди-кэп в виде исключения освободила от работ все вахты, включая двигательное отделение.

На символический «сценный помост», сооруженный из ящиков с чаем, вышла Фунтик. Собранное общими усилиями концертное платье выглядело великолепно, пожертвованная леди-кэп шелковая косынка цвета воздушно-морской волны, эффектно укутывала узкие плечи, да и вообще блистала девушка. Укс подумал, что играй она всеми своими способностями — любую аристократку Глора и Конгера затмила бы с легкостью. Может, еще и затмит, если нужно будет.

Фунтик с достоинством поклонилась зрителям и провозгласила:

— Леди-капитан, господа, разрешите считать наш корабельный концерт открытым. По традиции, первым номером исполняется «Генриэттская походно-корабельная».

Никаких особых концертных традиций на борту «Генриэтты» до сих пор не существовало в принципе. Но нужно же когда-то начинать. На сцену вступила Профессор — фрака на ней не имелось, поскольку изыскать его не представлялось возможным, но алый галстук-бабочка на шее, подтяжки на ШУПЭ и дирижерская палочка выглядели весьма торжественно. Профессор вскинула руки — собравшиеся закончили прокашливаться и набирать воздух. Взмах дирижерской длани, ударили импровизированные барабаны, взвыли губные гармоники, а матросские глотки грянули:

— Прощай знакомый берег,

Уходим снова в Бездну,

Пропеллеры «Генриэтты»,

Усталости не знают никогда…

Стихи были слегка несовершенны, мотив слегка заимствованный, но в корабельных песнях, особенно написанными чисто научными специалистами, такое случается. Тут главное — суть, а слова и ноты всегда можно подправить.

Душевно получилось, этого у Лоуд не отнять. Песня разучивалась отдельными вахтами, сейчас впервые звучала в едином экипажном исполнении, Профессор с чувством дирижировала, давая проявить себя и голосистым монашкам-расстригам, и хрипатой группе впередсмотрящих. Вот прозвучали завершающие:

— И грузы доставлены,

Контракты закрыты,

Пропеллерам дан передых,