А вот с чужим телом она могла сделать почти всё. Умелая, знающая, искусная… девушке с таким уникальным талантом в «Померанце» цены бы не было. Но искусство ее иное, хотя тоже плотское, но уж очень лекарское, более целящее, чем дразнящее. Хотя и повернуть клинок острого воздействия вполне можно, было бы на то желание…

…Укс понял, что сейчас завопит — стены в гостинице надежные, шум отсекающие — но лучше бы сдержаться. Ноги пилота уже дрожали, пятки все сильнее колотили по перине. Ой-ой-ой!…

…— Я выл?

Смеялась:

— Чуть-чуть, господин пилот.

— Зачем остановилась? Силы мои бережешь?

— Я жадная.

— Вот это правильно и разумно. На твой галс перейдем, — Укс легко, по-мальчишечьи, скатился с постели, прихватив бокал.

— Не-не-не! — ужаснулась Фунтик, видя, как он берет бутылку. — Я и так дурнее некуда!

Её глаза начали расширяться еще до того, как глотнула…

…Она умирала снова и снова, выдыхая в потолок номера аромат вина и невнятные проклятия, одной рукой вцепившись в отросшие волосы пилота на затылке. Вот теперь ее тело и душа расслаблялись предельно, до темного-тайного дна — в конструкции каждого, даже полужелезного, существа зияют свои слабости. Пусть рухнет, пока можно и безопасно…

Пилота и самого несло, кружило, словно в бешеный порыв смерча втянуло…

Спала совершенно обессиленная, чуть слышно дыша. Десять минут, а может двадцать. Укс подумал, что часы напрасно изобретали. Понятно, в мастерской или цеху без них нельзя, но в нормальной жизни-то…. Логос вон сидит, на бегущую стрелку с сомнением смотрит — куда она кружит, зачем? Нет хронометров, и не надо.

Проснулась не вздрогнув, не открывая глаз. Прошептала незряче:

— Ты тоже, что ли, пьян?

— Угу. Я же бутылку открывал, надышался.

— Вино что, правда, магическое? Я никогда так не пьянела.

— Не магическое. Просто хорошее, дорогое. Сегодня нет смысла на этой отраве экономить.

— У нас не так много денег осталось. А дел-то еще…

— Ты и есть — главное дело. Слушай, я тебе хочу про нашу отраву рассказать…

Укс рассказал про нэк. Собственно, не столько про сам извращенный яд, сколько про то, как партнеры от наркотика лечились-умирали. Фунтик прижалась, слушала, пилот чувствовал тепло ее слез на груди. Закончил невеселую байку, вытер плаксе глаза.

— Я поняла, — пробормотала девочка. — Справлюсь я с пьянкой.

— И сомнений в том не имелось. Я не про то, а про осторожность. Мы тогда без Гру точно бы околели. Собственно, это и была смерть. Пусть и не окончательная. В общем, будь осторожна.

— Хорошо. А у вас хороший сын вырос.

Укс хмыкнул:

— Логос свидетель, сын очень условный. Родство шуточное. Но надежное. Оно и так иногда бывает, особенно с нами. И с тобой теперь.