…— Так бы и околела счастливой, — напевала Фунтик, покачиваясь сверху.

— Не-не, рано еще, — возразил Укс, поглаживая девичьи колени.

— Думаешь? Нужно хотя бы в окно выглянуть, по-моему, уже вечер.

— Да и шмондец с ним. Наш день…

В дверь номера заколотили, не особо громко, но жутко настойчиво.

— Началось, — вздохнула Фунтик. — Видимо, это Проф, и нужно отпереть…

Укс печально застонал, но не стал удерживать. Только напомнил:

— Поосторожнее.

Девушка была уже одета и причесана — эта процедура занимала у нее ровно полмига, привыкнуть к такому чуду Укс так и не смог. Но и пистолет не забыла, очень аккуратная у нас подруга.

В дверь продолжали колотить.

— Видимо, пожар? — предположила отлично отдохнувшая и позитивно настроенная Фунтик. — Открываю, уже открываю.

Она щелкнула замком и приоткрыла дверь.

На пороге стояла весьма симпатичная дамочка — этакая золотистая шатенка, не худенькая, в меру, но с намеком декольтированная, ярко голубоглазая. Очень злая.

— Сколько⁈ Сколько можно⁈ Господа распутники, тут вам не бордель, не крольчатник, не конезавод, это приличная гостиница! С утра до вечера, да сколько можно⁈ Вот что смотрите⁈ И глазки такие чистые, бесстыжие, бессовестные! Я буду жаловаться! — голос у скандалистки был довольно красивый, низкий и грудной, но настроена она была непримиримо.

— Чего надо? — кротко поинтересовалась Фунтик, пистолетик она держала в опущенной руке, прикрывая бедром, предохранитель уже снят.

— Немедля прекратите это бесстыдство! — потребовала вздорная шатенка. — Принесите извинения, оплатите мне ужин, и немедленно выселяйтесь. Иначе даже не знаю, что сделаю! Так издеваться над одинокой приличной женщиной! Может, я вдова⁈ Может, у меня от вас мигрень и чувство щемящей личной невостребованности? Могли бы пригласить на бокал вина…

— Здорово! — восхитилась Фунтик, ставя «Вальтер» на предохранитель. — Про конезавод и мигрень было лишнее. И волосы в прическе на висках не совсем естественно лежат. Но искренне поздравляю.

— Спасибо. Вам про конезавод не намекнешь, так и пальнете в лоб без затей, — сказала гостья, заходя в номер. — Глазки-то пьяные, ошалелые. Ужинать-то идем или вам вообще не надо?

— Теперь уж чего, теперь надо, — пробурчал Укс, натягивая штаны. — Значит, обошлось, оздоровилась?

— Ларчик открывался просто. В смысле, наши гипотезы об этиологии недуга оказались слишком переусложненными, — пояснила Лоуд, принимая обычный тощий природный вид коки-тэно. — Немного досадно, но ладно. Естественные и природные возможности возвращены, хотя я и не в лучшей форме. Отвыкла. У вас, я вижу, все в полном порядке. Пошли жрать, я с голоду погибаю.