— Хрящеватый, — прошептала Лоуд.

— Конституция характерная, — согласился Укс.

… Вот выдернуть самого капитана из дверей оказалось посложнее. Прямо мешок с камнями, а не труп…

…Из-за угла рубки выглядывали Фунтик и «Вальтер» — оба наготове, но пистолетик спокоен, а у девчонки глаза огромные. Все не привыкнет она к мгновенным дракам, не на то училась. Ну и хорошо…

… Покойник-капитан поддался, освободил проход. Снизу что-то вопросительно рычали. Лоуд, уже в новом облике, показала один палец. Укс кивнул — «ладно, одного оставим, но тощего»…

… Ступени, липко-скользкие от толстого слоя грязи. Сидящие на тряпье только что проснувшиеся матросы в изумлении вылупились на гостей, но больше, конечно, не на «своего капитана», а на внезапно заявившегося Укса.

— Встать! Строится! — невнятно, но громко зарычал лже-капитан. — Как стоишь, скотина эйтыжопная⁈

Имитировать уж совсем точно характерный капитанский рык у Лоуд вряд ли получилось, но в подобные моменты важна интонация и напор. С этим был полный порядок, природной хватки опытная оборотень не растеряла…

Матросы подпрыгнули — наконец-то в смрадной полутьме удалось определить, кто из них тощее и нужнее. Укс ударил дротиком в лоб лишнего — череп был тверд, но наконечник все же тверже. Матрос рухнул с граненой дырой во лбу…

…последний член старого экипажа «Еху» ошеломленно глянул на поверженного коллегу, потом на лже-капитана…

— Эйтыжоп, лапы вперед! — взрычала Лоуд.

Одуревший Тощий протянул лапы, оборотень накинула на них давно приготовленную короткую веревку, затянула петлю «двойным конгерским».

— Нормаль! — гаркнул лже-капитан и указал на Укса. — Власть переменилась. Теперь он хозяин. Корабль я продал. Повиноваться! Или голову откушу! Ясно?

Матрос напряг интеллект, в осмыслении внезапной смены политики не преуспел, посмотрел на близкий наконечник тичона, и неуверенно кивнул.

— Ну и отлично! — оборотень дружески пихнула Тощего в не очень тощее брюхо. — Вдохновись, славный эйтыжоп. Работы много, но будет тебе свеклы двойная норма, регулярная политинформация и музыка!

Догадливый Тощий вновь кивнул. Определенное недопонимание ситуации не мешало ему философски отнестись к повороту судьбы.

— Берись за трупешник! — скомандовала лже-капитан. — Объявляется бессрочный уборочный аврал!

Научная группа выбралась на палубу, следом Тощий волок покойного коллегу. Фунтик уже убрала пистолет, но на лже-капитана и лежащего настоящего-мертвого всё поглядывала, сравнивала.

— Мыслимая форма не всегда соответствует немыслимому содержанию, как однажды сказанул потрясенный открытием мой друг Платон! — объявила, подмигивая, Профессор.