Новый экипаж занялся неотложными корабельными делами.

С двигателем Укс разобрался самостоятельно. Собственно, устройство было достаточно примитивным: при расширении двух смешивающихся жидкостей в камерах цилиндров выдавленный поршень передавал усилие на систему шестерен, крутивших винты. Достаточно элементарно. Замкнутый цикл, смесь жидкостей после мгновенной реакции, вновь разделяется на фракции, сливающиеся в раздельные жестяные баки. Оттуда при помощи ручного насоса перекачивается в верхние емкости, после чего самотеком вновь подкапывает в пару рабочих цилиндров. Не только элементарно, но и гениально. Почти вечный двигатель, хотя потери рабочих жидкостей в процессе работы имеются, резервуары требуют регулярной доливки, запас состава наличествует — топливный склад рядом с двигательным отсеком до потолка заставлен полными жестяными емкостями. Судя по запыленности и количеству — хватит на несколько рейсов до дна Бездны и обратно. Единственная техническая загадка — собственно состав жидкостей. «Требует дальнейшего изучения, химического анализа и консультаций с профильными специалистами» — это по безупречному предварительному научно-исследовательскому выводу Профессора.

Насчет тайны смесей чудесного механизма Тощий, видимо, ничего не знал. Зато насчет курса на Лапуту матрос (и его нос) был уверен, работы не чуждался — по сути, труд, свекла и подглядывание за пассажирами и были единственными развлечениями бедняги. Поскольку двигатель постоянного надзора не требовал, а за штурвалом стоять могли все члены новой команды, матрос-старожил занимался в основном приведением в порядок судна. Запасы грязи и мусора «Еху» скопил изрядные, потрудиться было над чем. Но новый лже-капитан шлюпа был склонен к проявлениям определенной демократии: рычал много реже, пинать ленился — Лоуд утверждала, что шкуру подчиненного она только ножом может пробить, все остальное бесполезно — не чувствует и даже не чешется, обормот. Собственно, орать и погонять требовалось для спокойствия Тощего, а то он чувствовал себя странно и покинуто.

Первыми ко дну Бездны отправились покойники, затем Тощему была поставлена задача по приведению в порядок гальюна. Зачем это нужно, опытный матрос не понял, но делом занялся. Пришлось дважды останавливаться у безымянных «линз» с пресными водоемами, заставлять Тощего окончательно отмывать ключевой отсек судна и самому отмываться. Атмосфере «Еху» слегка полегчало, чего нельзя сказать о несчастных островках. «Будем надеяться, „линзочки“ самоочистятся» — оптимистично заявила Лоуд.