— Прием с 10 до 12 по нечетным рабочим дням. Ознакомьтесь с распорядком.

Повинуясь указанию измазанного чернилами величественного пальца, все посмотрели на плакат на стене. Плакат был хороший, аккуратный и длинный, уходящий за стол. Сотни пунктов, подпунктов и примечаний.

— Внушает, — признала лже-капитан. — Правильно поставленное делопроизводство и своевременный перерыв на обед — половина успеха! Но у нас экстрасрочное дело. Задержан предполагаемый оборотень, а ведь эти твари от бюрократических проволочек вмиг звереют, могут что угодно выкинуть.

Прозрачное предупреждение не произвело впечатления. Помощник-референт уже вернулась к таблице, стражники рассматривали маленькую и симпатичную Фунтика, размышляя о ее реальной способности звереть, а секретарши строили глазки Уксу.

— Ну, нафиг, так и до утра не управимся, — предсказала Лоуд и двинулась к дверям в глубине зала.

— Нельзя! Секретарь-комендант занят! — дружно завизжали младшие секретарши.

— Ты куда⁈ Не положено! — испугался бунчук.

— Мне можно, я тупой иностранец, — обосновала лже-капитан, распахивая массивную дверь.

Укс плечом отпихнул нерешительного стражника, двинулся следом.

— Да шо такое⁈ — узнаваемое завопили изнутри. — Ни минуты спокоя, там снаружи распорядок для кого писан⁈ Сейчас швыденько всех наглых на гауптвахту!

— А ну все вон! Секретарь-комендант гневается! — гаркнула Лоуд, втягивая за дверь Фунтика и лупя по пытавшимся задержать стражницким лапам. — Сгинули живо!

Укс стряхнул с запястий веревку, помог напарнице заблокировать стулом ручки входной двери.

— Кто там вошкается и вошкается⁈ Совсем обнаглели⁈– свирепо вопросили из глубин апартаментов, и в дальней двери показался агрессивно настроенный секретарь-комендант.

Кочегар весьма изменился: отпустил волосы и усы, заметно прибавил в весе, этого даже длинная ночная рубашка не скрывала. И когда успел? Времени прошло не так уж много.

Укса старый знакомый узнал мгновенно — побледнел, замер, даже усы обвисли.

— Да как так? Я же приказывал, стражу, спецназ оформил. Упыри вы, любой наросток вольной демократии затоптати норовите… — бывший кочегар опомнился, попытался отпрыгнуть назад и захлопнуть дверь личных апартаментов.

Но Укс уже пересек просторную залу, влетел следом, сшиб с ног располневшую фигуру в просторной рубашке, вместе упали под балдахин огромной кровати. Пилоту почудилось, что он утопает — перина оказалась воздушна и бездонна, что та Бездна…

…Рядом визжали так, что в ушах звенело, прямо в каждом ухе. Укс не особо учтиво выписал подзатыльник одной девице, шлепнул по вопящим губам другую. Стало намного тише, только уткнутый мордой в перину секретарь-комендант панически бубнил: