…— Добрались москальски наймиты! Душат свободу, млянахвовсе…
Укс пихнул бывшего члена экипажа в волосатый затылок:
— Эй, уймись.
Одна из ночных стенографисток господина секретаря-коменданта — та, что побрюнетистей — метнулась с постели, явно норовя позвать охрану, но была перехвачена цепкой лже-капитаном. Визг девицы оборвался охами — после точного тычка в живот верная стенографистка согнулась, тщетно пытаясь вздохнуть.
— Не дергайся, Мальвочка, — горестно попросил секретарь-комендант. — Скончено дело, усё, финиш. Теперь запытают кляты каты. Эх, только жить почали…
— Так, ты, Мальвочка, и ты, видимо, Сильвочка — рыдать исключительно тихо, сдержанно, разговору старших не мешая, — распорядилась лже-капитан. — А лучше вообще не рыдать. Тихо сидите.
— Шо тихо⁈ Плачьте! Рыдайте! Войте!– возопил секретарь-комендант. — Меня теперь знову на каторгу кочегарную мобилизуют, а вы…
— Уймись, говорю, — предупредил Укс, слезая с кочегарской спины.
Как же, заново спятивший член экипажа был вне себя — мигом рванулся, довольно ловко обойдя лже-капитана, метнулся к дверям спальни, взревел:
— Стража!
Сбитый подножкой Фунтика крикун врезался в комод, сшиб со стены массивную картину, вновь вскочил на ноги, но схлопотал по почкам от Лоуд, охнул, наткнулся на меткий пинок пилота и рухнул на ковер. Застонал:
— Всё, вообще убили! Мальвочка, Сильви, я всих вас так любил…
— Заглох, параноик, или я за себя не ручаюсь! — без шуток предупредила лже-капитан.
— Профессор? — осознал поверженный секретарь-комендант. — Всё, вовсе нам пинахкопец…
Теперь рыдали все трое: разномастные стенографистки и безнадежно распластавшийся на ковре бывший кочегар.
Лоуд поморщилась:
— Совсем скурвился. Полагаю, увольняем?
Укс кивнул:
— По статье «за утратой последнего доверия».
— Именно! Цепи он старым друзьям вовремя сделать не может, прохиндей ленивый.
Разговор с окончательно списанным кочегаром занял изрядное время. Как ни странно, изменник занимался не только формированием личной круглосуточной канцелярии, но и мелкими полезными делами. На данный момент эвакуированный с «линзы» дирижабль находился в королевских Тайных мастерских, его даже начали чинить, правда, пока без особого успеха. Укс полагал, что с ремонтом сам справится намного лучше, важнее было то, что дезертир уже начал изыскания по поиску проходов в иные миры.
…— Та не знают они тут ничого. Это же не нормальна наука, а чистые клоуны, — рассказывал кочегар. — Теоретики самого бездельного профиля. Нет, за множественность миров они знают. Но уже лет сто пятьдесят спорят, сколько этих самых гипотетических миров существует. Свитками расчетов два библиотечных здания забиты, дискуссии пылкие. А толку — нуль! Спрашиваю, «где проходы, как их запечатать, это же величайшая опасность существованию демократии и свободе научного мира», а они дивлятся як бараны, типа «пока мы не знаем порядок цифр, бессмысленно переходить к практической части экспериментов». Вороги народа, мнах!