— За кого? За убийцу или за вора? За скупщика, ростовщика, конокрада, фальшивомонетчика?

— Ой-ой, на себя посмотри. Выйди из дому-то, или у брата спроси, какие в Генуе люди бывают. За мясника или пекаря не хочешь? За мастера гильдейского? Арбалеты знаешь, сколько стоят? За купца в самом-то деле. Полный город купцов, на площади Банки от них не протолкнуться. А то и за капитана. Живут же морские жены — и приличная женщина замужняя, и муж лишний раз не докучает, и хозяйство все в своих руках, не в мужних. Точно говорю, капитана тебе сосватать надо.

— Не надо! — Кармина вздрогнула, — Все мужчины одинаковые и все только одного хотят.

— Тьфу на тебя! Монашка нашлась! У нее, понимаешь, сто разбойников по лавкам, сундуки от ворованного добра ломятся, еще и живой человек в темнице, а она из себя непорочную деву строит. Попадешь ты в ад, дура нецелованная, попомни мои слова!

— Давай не будем ссориться. Вот если встретимся в аду, то тогда и поругаешь. Хочешь колечко?

Бабка неуловимым движением схватила и спрятала тонкое серебряное кольцо.

— Если… Не «если» тут надо говорить, а «когда». Там уж поздно будет ругаться-то…

Старуха ушла, а Кармина закрыла лавку и побежала наверх.

Фредерик пришел в себя в странной комнате с низким потолком, со стенами, с трех сторон деревянными и с одной стороны штукатуренной. Свет проходил к нему через маленькое окно в толстой наружной стене. Из мебели короткая скамейка и прикрытое дощечкой ведро, на вид помойное.

Фредерик посмотрел в окно, но увидел только стену дома напротив. Подергал дверь. Неплотно притертая дверь чуть-чуть приоткрылась. Ее удерживал засов из толстой доски. Был бы меч или нож, можно бы было попробовать, но куда-то подевались и меч, и кинжал, а вместе с ними и столовый ножичек в кармашке на ножнах кинжала.

Как бы выломать дверь, используя скамейку? Что бы сказал по этому поводу маэстро Леонардо да Винчи? А дядя Максимилиан? Оба предложили бы для начала найти точку опоры.

Некоторое время Фредерик в поисках точки опоры прикладывал скамейку к двери. Расшатал дверь до щели в три пальца. Потом в темноте за дверью послышались шаги. Он быстро поставил скамейку на место и сел на нее.

В щель заглянула девушка. Симпатичная темноволосая итальянка. В приличном чистом платье и в отбеленной нижней рубашке под платьем.

— Котик! — закричала девушка, — Ты живой!

Фредерик очень удивился, но не подал вида.

— Фредерик фон Нидерклаузиц, — представился он, встав и слегка поклонившись. «К Вашим услугам» решил не добавлять.

— Кармина, — ответила девушка. Ее губы ощутимо дрожали.