Использовав «цепку», подскочил, зацепился за стену и, оттолкнувшись от нее, перелетел через комнату, обманув рычащую свору тварей, охотящихся за моими пятками. Еще один прыжок привел меня на крышку гроба, что с хрустом костей захлопнулась. Внутри гроба в полной ярости заколотился скелетон, пытаясь освободиться и настучать мне по шее за такую наглость. Следующий прыжок закрепил меня на потолке, где я выпил зелье здоровья, окутал себя волшебным дымом, о котором вначале забыл. А затем свалился в гущу потрепанных врагов и за несколько ударов существенно проредил их ряды. Взмахнув кинжалом, тяжелым ударом перерубил в локте дергающуюся руку ближайшего скелета, прыгнул вперед и, вытянувшись как танцор, вбил лезвие второго кинжала в недобро светящуюся в щели между крышкой и гробом глазницу. Снова вверх, двойной отскок от стены, «цепка» на потолке, убрать кинжалы на пояс и отправить в полет пяток метательных ножей… и опять вниз, еще в полете вооружаясь кинжалами…

Я метался как бесноватый хорек, награждая врагов ударами и бросками, не гнушаясь порой укусами и плевками, если того требовала ситуация. А пинки давно уже прочно вошли в мой привычный арсенал.

Бой завершился. Я вышел победителем. И с хрипом дыша, упал в угол, где и лежал следующие пять минут без движения. На плече обиженно урчал Ползун — в бою он раз десять принял на себя вражеские удары, избавив меня от крита в одном случае. Здоровье питомца просело, но быстро восстанавливалось. Слим деловито подъедал кусок крысятины. За бой я поднял два уровня. За скелеты дали неожиданно много опыта.

Пол усеивали обломки шести гробов. Я расколотил их осознанно, когда после случайного разрушения первого гроба, система пояснила, что я только что разбил мобильный пункт возрождения скелета. Мобильная точка респауна. Перенеси гроб в другую комнату — и скелет возродится уже там. Уничтожь гроб — и в этом месте скелет уже не появится до тех пор, пока гроб не возродится неким загадочным способом. Вроде бы невозможно, но это Вальдира — этот мир не признает слова «невозможно». Например, гробы принесет Дубля Осьмнадцатый, однажды уже встреченный мною в лабиринте древних катакомб. И он же починит двери. И запрет их. И опять активирует ловушку.

Лежа в углу, я смотрел только в одну точку — на противоположную стену, где имелась дверь, ранее скрытая серым пыльным гобеленом, сорванным во время боя. Эта дверь сплошь металлическая. С множеством заклепок, с крохотным зарешеченным окошком в верхней части, в которое так и хотелось заглянуть.

— Что за дверь скрывается за нарисованным очагом, папа Карло? — проскрежетал я, вставая — И у кого находится золотой ключик? Хотя… к черту ключик, папа Карло! Ведь дверь можно взломать… Черт… надо бежать к Затхлику, а затем возвращаться к Крутовану… но так хочется вскрыть еще один замок… Ползун, успеем ведь? Да?